• Welcome to Форум путешественников. Please login or sign up.

галопом по европам

Started by pafnut, Sep 10, 2011, 07:45

Previous topic - Next topic

pafnut

Sep 10, 2011, 07:45 Last Edit: Sep 10, 2011, 08:24 by pafnut
ГАЛОПОМ ПО ЕВРОПАМ.

День первый. 9 июня 2009. Москва - Петербург.

Выехали утром, в начале одиннадцатого. Пробок не было, и через час мы уже были на «Новой Риге», дома у Андрея, моего знакомого. Знакомы мы были шапочно, но так совпало, что в одно и то же время, решили ехать он с женой  - в Испанию,  мы с Машей во Францию, и обе семьи - на машинах. Вот и договорились путешествовать вместе. Поначалу и он, и я собирались ехать через Белоруссию и Польшу. Северным путем через Скандинавию я ездил несколько раз, а по Белоруссии еще не случалось. По правде говоря, и сейчас к этому пути душа не лежала, но было быстрее, дешевле, да и хоть раз из любопытства надо бы было проехаться. Но за несколько дней до отъезда, лазая по интернету, я наткнулся на суперскидку «пароходной» компании Finnlines  на паром, идущий из Хельсинки в Травемюнде, Германия, при условии отплытия до 15 июня. Билеты стоили  почти в три раза дешевле регулярной цены. И, учитывая, что ехать по узким польским дорогам мне не особенно хотелось, я соблазнил и Андрея на морское путешествие.  Двухместная каюта класса «В»: со всеми удобствами, но без иллюминаторов обошлась мне в 150 евро, мой приятель за каюту класса «А», - все то же, но с «видом на море» отдал что-то около 230 евро. Машины плыли бесплатно.
От Андрея мы тронулись в полдень. Обычно, я старался выехать пораньше, часов в семь, но сейчас мы никуда не торопились, ехали в свое удовольствие. К тому же у меня была дышащая на ладан резина, и шибко быстро ехать я боялся. Я катаюсь по трассе Е-105 (раньше Е-95, вспомните Кинчева) уже больше  десяти лет. Надо признать, что дорога с каждым годом становится лучше. Еще пару лет назад приходилось проходить некоторые участки на второй, а мост через Волхов на первой передаче. Сейчас по всей трассе можно ехать  нормально.  Нормально по нашим российским меркам. Потому как, игнорируя заветы великого сатирика «воровать с прибылей,  а не с убытков», наши славные «дорожники» явно не доложили песка, щебня и чего там еще положено по технологии. Во всяком случае, там, где в прошлом году сделали новое покрытие, сейчас уже проложена колея. 
Пообедали в ресторанчике «Венеция» в Вышнем Волочке, где кроме нас и духа Советской Власти других посетителей не было. Обед оказался вкусным и очень недорогим.  В девять вечера мы уже были в Петербурге, где остановились в маленьком и милом  Арт-отеле, 4870 р. стандартный номер на двоих, 6750 р. - люкс.  На дворе были белые ночи, но все так хотели есть, что вместо долгой прогулки по прекрасному городу, мы приземлились в японском ресторане «Васаби», где и просидели поедая суши и попивая пиво до глубокой ночи.

День второй.  10 июня. Петербург - Хельсинки.

Вставать пришлось рано. Накануне Андрею позвонил приятель, и сказал, что на границе может быть большая очередь. На моей памяти такого не было, то есть водители траков стояли сутками, автоперегонщики долгими часами, я и сам попадал в такое, когда гнал себе машины. Но автотуристы проезжали быстро.  И вдруг я вспомнил, что вечером  наши играют в Хельсинки с финнами, и мы действительно можем оказаться в длинной очереди болельщиков. Перспектива опоздать на паром заставила посильнее жать на акселератор. Перед Выборгом мы остановились на военный совет. Рассудив, что большинство «фанов» поедет кратчайшим путем до Хельсинки, через Торфяновку, мы решили сделать небольшой крюк, километров в 50, и пересекать границу в Брусничном.  Расчет оказался верен, мы не стояли на нашей границе и получаса. Зато на финской стороне  пришлось отдыхать больше двух часов, что оказалось для нас неприятным сюрпризом.  Раньше финны пропускали машины быстро и организованно. Народ, загорая среди увешанных российскими флагами  и «зенитовской» символикой автомобилей, порешил, что финны просто злятся, понимая, что сегодня вечером им ничего не светит. И вымещают злость, оформляя все нарочито долго и скрупулезно. Уж не знаю, так ли это, но некоторые российские машины досматривали с собаками, кого-то заставляли дышать в трубочку, в том числе и Андрея. Раньше я такого за финнами не замечал. Так что судите сами.
Кстати говоря, мне сильно повезло, но мою машину и наши с дочкой скромные персоны обошли вниманием. А  если бы пригляделись, то могли бы и не пустить. Почти наверняка не пустили бы. Дело в том, что я имел несчастье год назад купить новую резину Dunlop. Чтобы избежать подделок, покупал у официального дилера dunloptyres, что на ул. Бутлерова, 24. Резина не отходила и десяти тысяч и стерлась. Как назло я не сохранил чек.  А ехать ругаться бездоказательно не хотелось. И я решил, уж коли едем в Европу, там резину и поменяю. Куплю в той же Финляндии настоящий Nokian, да и выйдет дешевле. Когда выезжали из Москвы, резина была сильно изношена, но протектор еще был. Когда же я взглянул на резину, стоя в очереди перед  финской границей, то ужаснулся - правое заднее колесо было совсем лысым. Зная жесткие правила финнов, я понял, что передо мной забрезжила перспектива не попасть на паром.  Но, слава Богу, обошлось, и, как только формальности были окончены, я, не дожидаясь приятеля c супругой, задал стрекача с границы. Надо отметить, что даже с полностью стертым протектором на одном из колес и сильно изношенным на остальных, мой мерседес отлично держал дорогу.
К парому мы попали вовремя, довольно быстро найдя новый порт, из которого уходили корабли Finnlines. Но времени купить и поменять резину уже не оставалось. Имейте ввиду, что в Хельсинки, что в Стокгольме есть несколько портов, и надо точно знать, из какого  отходит  Ваше судно. Ошибка может обойтись довольно дорого, и в том, и в другом городе переезд  из порта в порт требует  времени, а заблудиться очень легко. С указателями проблема: иногда появляется табличка с кораблем, но без указания названия терминала, потом Вы видите название терминала, а затем проезжаете несколько развязок вообще без указателей. Навигация тоже не всегда спасает, во всяком случае, новый порт в Хельсинки по адресу, указанному в брони, она не нашла.
Отдохнули с дороги, попарились в сауне и в бар, к большому  экрану.  Спасибо  нашим ребятам и Гуусу Великому, получили огромное удовольствие. Три - ноль, и дорога на Берлин открыта.

День третий. 11 июня. Хельсинки - Любек.

Морская прогулка. Замечательная альтернатива сухопутному маршруту. Особенно, если это так дешево стоит. Судно большое, качка, даже в значительную волну, не чувствуется.  Правда, в шторм попадать не довелось. Все каюты на верхних палубах, и довольны приличные.  Году в девяносто пятом я ездил на своей машине в Амстердам.  Обратно возвращался этим же маршрутом Травемюнде - Хельсинки.  Забронировал себе самые дешевые билеты, одно место в каюте без иллюминаторов на четверых.  Загнал на корабль машину, взял вещи и пошел искать каюту. К моему удивлению, я поднимался не вверх на лифте с меньшинством, а с большой толпой  спускался вниз по узенькой лестнице, извините, трапу. Когда я понял, что мы уже ниже ватерлинии, мне стало несколько грустно.  Спустившись до нужной палубы,  мы как муравьи стали делиться на потоки, растекающиеся в нескольких направлениях. Наконец, я нашел свою каюту, оказавшуюся  маленькой клетушкой размером  2 на 2 метра. Койки были подвешены  как в купейном вагоне по две на каждой стене. С тем лишь отличием, что не на параллельных стенках, а на смежных, под прямым углом, в шахматном порядке. Так что если лечь головой в угол, где сходятся койки, то носом, лежа на спине, можно коснуться следующей полки.  Поглядел я на это дело, вспомнил «Титаник», и пошел доплачивать за двухместную каюту на верхней палубе.
На судне бесплатная сауна, бесплатные тренажеры, ресторан, два бара.  Для детей: игровая комната для малышей и зал с play station для ребят постарше.  Тоже бесплатно. Если все это надоело или вообще неинтересно, в хорошую погоду можно замечательно провести время на открытой палубе, читая в шезлонге, или просто любуясь морем. Чем не круиз.
Вечером пришли в Травемюнде. 

Мой товарищ с женой  поехали без ночевки в Страссбург и далее в Испанию,  а мы с дочкой доехали до Любека, нашли в пригороде маленький семейный отель , каких много в Германии, где и заночевали за 70 евро.

День четвертый. 12 июня. Любек - Париж.

Встали не рано, около девяти. Потому как накануне гуляли до ночи по старому Любеку. Быстро позавтракали, собрались и без четверти десять сели в машину. Надо было поторапливаться, ночевать мы собирались в Париже, а до него 900 верст. Я уже включил передачу, как вдруг решил, что надо бы проверить резину. Вышел из машины и обомлел. На правом заднем колесе по всей окружности вылез корт. Как такое могло случиться, ведь после российско-финской границы, где оно было просто лысым, мы проехали меньше трехсот километров?  О том, чтобы ехать дальше не могло быть и речи, в любой момент колесо могло умереть.

Через пятнадцать минут я нашел магазин и станцию сети АTU, купил четыре баллона Barum немецкого производства и через сорок минут мы уже ехали на новой резине.  Сразу после Любека около часа ползли в пробке из-за ремонта дороги при съезде на автобан. Зато потом настало счастье: ограничений скоростного режима на автобанах нет, за исключением отдельных участков. И левый ряд всегда свободен.  Дочка все просила разогнаться до 200 км/ч, но из-за сильного бокового ветра я не решился это сделать. Вообще надо отметить идеальное качество немецких автодорог. Они хороши по всей Западной Европе, но в Германии особенно. На какой-нибудь второстепенной дорожке между деревнями еще могут встретиться заплатки на асфальте, и то не часто, и такие, что их  не особенно и почувствуешь. Но автобан - это святое. Великолепное покрытие, радиусы поворотов рассчитаны так, что практически в любой можно входить, не снижая скорости.  Уклон дороги в поворотах также способствует тому, чтобы вы остались на трассе, а не вылетели с нее, как у нас. Дублирующиеся многократно указатели, удобные развязки, разгонные полосы et cetera. Дороги там и в России отличаются также, как отличаются немецкие и российские деревни. А ведь мы их в сорок пятом...  Казалось бы чего проще, столько денег вбухали в третье транспортное кольцо в Москве, страшно подумать, так неужели нельзя было потратить еще пару тысяч евро и послать «туда» проектировщика, хотя бы одного.  Чтобы посмотрел парень, как строить развязки, как надо сделать въезды на кольцо так, чтобы оно ехало, а не стояло.   А может, и посылали, только он не дороги смотрел, а шнапс с пивом трескал. 
Миновали Гамбург, Ганновер, индустриальное сердце Германии Дортмунд и Дюссельдорф и около четырех часов в районе Аахена пересекли бельгийскую границу. Это почувствовалось сразу, дорожное покрытие стало заметно хуже, хотя, конечно, колеи и ям как в России, не было.  Изменился и окружающий пейзаж, аккуратные немецкие деревни остались позади. Трассы в Европе не проходят по населенным пунктам, но даже на некотором расстоянии это было заметно. Но, опять же, это был переход от красного к розовому, дома стали чуть менее аккуратными, но никак не покосившимися избами с проваливающимися крышами. Пару часов по Бельгии, рядом Нидерланды, Люксембург недалеко, но времени мало, и мы въезжаем во Францию. Пограничная инфраструктура внутри стран Шенгенского соглашения осталась: здания таможен, пункты пропуска, но ни пограничников, ни таможенников нет. Обычно на границах дежурят наряды полиции и миграционной службы, которые выборочно проверяют проезжающие автомобили. За эту поездку мы пересекали границы  внутри Шенгена 16 раз, но нас никогда не останавливали.  Только с интересом поглядывали на номерные знаки, и чем дальше от России, тем с большим удивлением.
К Парижу подъезжали уже в сумерках. До Диснейлэнда, пока искали, добрались уже в полной темноте. Как я и предполагал, в непосредственной близости от Диснейленда была построена целая деревня отелей. Чего я не предвидел, так это цен по 250 - 300 евро за ночь. Отель у входа в Диснейлэнд просил уже 900 евро. Я, конечно, ожидал, что эти отели будут дороже, чем в Париже, но не настолько же. Да, слов нет, отели тематические, очень красивые, для детей просто мечта. Но  бюджет нашей поездки строился на более скромных числах, и мы, посетив три разных receptions с одинаковыми ценами, вернулись на автостраду. Проехав буквально пару километров в сторону Парижа, мы нашли прямо у трассы сразу три отеля с ценами от 60 до 80 евро за номер на двоих, где и заночевали. 

День пятый. 13 июня. Диснейленд.

Первый день, прошедший без перемещения в пространстве. Пятнадцать километров до Диснейленда и обратно можно считать допустимой погрешностью. В Диснейленде мы провели одиннадцать часов, семь из которых простояли в очередях, была суббота.  Но, обычно плохо переносящий даже самые маленькие очереди, я довольно спокойно отстаивал по часу, чтобы попасть на очередной аттракцион продолжительностью пять минут. Ребенка очереди вообще не «парили». 


Ушли мы уже после закрытия, в одиннадцатом часу. И перешли в Disney Village, где жизнь только начиналась. Море света, рестораны, магазины, клубы. Везде битком. Записались на ужин в «Планету Голливуд», поднялись на воздушном шаре. Когда спустились, как раз подошла наша очередь.  «Планета» оказалась редкостным гадюшником, минус три звезды по Мишлену. После ресторана никак не могли в темноте найти машину на огромной, размером с два футбольных поля, почти пустой парковке.  В какой-то момент я по-настоящему испугался, что машину угнали. Уже начал выстраивать план действий: без средства передвижения и без большей части багажа, который оставался в машине.  И, к стыду признаться, без паспортов, опрометчиво оставленных мной в бардачке. Когда холодный пот, стекая по спине,  достиг уровня талии, ко мне вернулась надежда:  а вдруг, это не та парковка. Так и вышло. Ощущение   от встречи с родным, одиноко стоящим в ночи, автомобилем было сродни облегчению после часового поиска WC.

День шестой. 14 июня. Париж - Бретань.

Встали пораньше, и - в Париж. Хорошо звучит, черт возьми. Помните, у Жванецкого: «Мне в Париж по делу, срочно!» Давно ли подобная фраза вызывала ироничную усмешку, а теперь - обыденная штука.  Встал, умылся и  - в Париж.
Я, конечно,  понимал, что как это ни грустно, но архитектура вообще и достопримечательности в частности, моей дочери, как и большинству ее сверстников, мало интересны. И посещение Диснейленда она предпочтет прогулке по центру Парижа, Порт Авентура - поющим фонтанам в Барселоне, а мюнхенский зоопарк - визиту на Мариенплац. Но на то и щука в море, чтобы карась не дремал. Поэтому хошь - не хошь,  а в Париж поедешь. Я решил, что полдня, проведенные в центре, не будут для ребенка слишком уж обременительны.  Не доезжая пары километров до Нотр Дам де Пари, я нашел подземную парковку. Там, что было сюрпризом для Маши, мы сменили машину на коньки, взятые из Москвы, и продолжили путь на роликах. 

Прокатились по набережным Сены,  потусовались у Нотр Дама, слегка заблудились на обратном пути. Маша подустала, а я получил огромное удовольствие от такого способа осмотра города, успеваешь гораздо больше, нежели, когда гуляешь пешком. Единственный минус - ни в магазин, ни в ресторан, ни в музей на роликах не пустят, но, если взять с собой рюкзачок со «сменкой», и эта проблема решается. Спустя 2 часа 10 минут забрали машину, причем злобные французы взяли оплату за три, и поехали к La Tour de Eifel. Сделали пару кругов вокруг башни в поисках места для парковки. Пришлось уехать за километр, ближе ничего не было. Пока шли к башне, увидели  у одного из домов, выходящих фасадом на набережную Сены, очень необычную стену.  Вся стена, исключая лишь окна, была засажена декоративными цветами и растениями. Не плющ, обвивающий стену, а растения, посаженные в почву, непонятным образом удерживающуюся на вертикальной поверхности. А с крыши постоянно подается вода, питающая цветы и стекающая по отвесной стене на тротуар.
При подъеме на Эйфелеву башню совершил ту же ошибку, что и десять лет назад - зашел не с той «ноги». У башни их, как известно четыре. Так вот, не знаю со всех ли четырех можно подняться или только с двух, но на одной есть лифт с самого низа, а на другой до второго уровня надо идти пешком.  На этот раз я спросил, но  то ли француженка плохо поняла мой вопрос, то ли решила злобно подшутить, но она указала нам  опору для триатлонистов. Я понял это после первых лестничных пролетов, пройденных пешком.  Чтобы было понятно, для тех, кто там не бывал, второй уровень - это 150 метров над землей. То есть мы с Машей поднялись пешком на крышу 50-этажного дома, или добрались до геофака (ничего ругательного), расположенного на последних этажах здания МГУ.  На втором этаже, визуально напоминая биатлонистов на финише после стайерской гонки, мы сели в лифт, идущий на самый верх.  Честно говоря, что мне, что Маше на виды Парижа уже было наплевать. Мы, конечно, обошли смотровую площадку по периметру, поставили галочку, и вниз.
Очень долго выбирались из города. Потом посчитали, дорогу мы спрашивали у 14 человек. Одиннадцать из них не говорили по-английски, с ними объяснялись жестами и горловыми звуками. Остальные трое говорили довольно хорошо, но все четырнадцать указывали в разные стороны. Я, конечно, слегка утрирую, но, во всяком случае, мы потеряли два часа, пока выехали из города.
Немецкая халява кончилась. Хотите красиво тусоваться - в кассу «сель ву пле».  Практически все магистрали во Франции платные, и, по ощущениям, дороже, чем в той же Италии.  Проехали от Парижа на запад 500 километров, а вспомнить особенно нечего - летишь по трассе, и кроме дороги ничего не видишь. Так что, если есть желание посмотреть страну - забудьте про «хай веи» и «автобаны». Езжайте по бесплатным дублерам, там, где они есть. И по сторонам насмотритесь, и денег сэкономите (за три дня длительных переездов по Франции я отдал больше 200 евро). Одно условие: у вас должно быть время, много времени. Потому как скорость падает раза в два, дублер идет через населенные пункты, там есть светофоры, ограничения скорости etc.
Rennes  проехали уже вечером, и я понял, что в Lorient, выбранный в качестве пункта встречи с океаном, мы доберемся лишь к полуночи. Поскольку номера забронированы не были, и ехать, по большому счету, было все равно куда, я решил направиться в ближайший к нам бретонский городок на Атлантике. Таковым оказался Vannes. Очень красивый, отлично сохранившийся средневековый город. На периферии, конечно же, есть новостройки, но ходить туда совсем не обязательно.  В Vannes добрались в одиннадцатом часу. Маленькое кафе, пустые столики на улице, скучающая официантка.

- Извините, а где океан?

- Это уже за городом, минут десять отсюда. Езжайте прямо по этой дороге, никуда не сворачивая.

- А отели там есть?

- Как раз в отель и упретесь.   

Так все и оказалось. В километре от города мы выехали на длинный узкий мыс. Но никаких волн не было. По обеим сторонам дороги в тихих заводях марин покачивались на ветру мачты.  Марины были похожи скорее на озерные, нежели на морские. Площадь водного зеркала была везде небольшой, противоположный берег находился на расстоянии не более 500 метров. Открытого моря нигде не было видно. Скоро мы уперлись в «кирпич», дальше шла пешеходная зона, слева большая стоянка для машин, чуть правее шлагбаум и закрытая парковка отеля. Вышли из машины, прошли под шлагбаум. Отель «Roof», небольшой симпатичный, с уютным патио, выходящим на очередную марину, которые, видимо,  здесь повсюду.  Улыбчивый бретонец, а может быть гасконец, а может парижанин, но, главное, француз на reception предложил нам номер за 120 евро.  Без завтрака. Во Франции обычно завтрак не входит в стоимость номера. Это было процентов на 50 больше той суммы, которую я ожидал услышать. Да и океана не было видно.
«Скажите, а океан где?», - спрашиваю я портье.
Удивление в глазах,  - «Так вот он», - указующий жест на патио.

- Нет, нет, я имею ввиду открытый океан, волны, простор, понимаете?

- А, это Вам надо километров  пятнадцать проехать, вернуться в город и ехать на юг вдоль побережья.  Наш-то мыс находится  в глубоком заливе со множеством островов, так что здесь волн не бывает, зато идеальная стоянка для яхт и катеров, как Вы могли уже заметить.

- А отели там есть?

- Есть, конечно, но как с местами я не знаю.

Я поблагодарил портье, и хотел уж было ехать дальше, но подумал: время уже  двенадцатый час, пока доедем, пока отель найдем, а искать в полной темноте, да и ребенку давно спать пора. И, посовещавшись с дочерью, решил остаться.  Кухня в отеле была уже закрыта, и «вечерять» мы поехали в центр Vannes, где портье заказал нам столик в милом  ресторанчике в старом городе. На узкой, машина не проедет, средневековой улочке стояли три столика.  Бретань - не Лазурный Берег, ночью прохладно, но мы, очарованные местным колоритом, не стали садиться внутри, а разместились за столиком на улице.  Тихая звездная ночь, камни домов эпохи Людовика XIV, свежие устрицы с местным белым вином , чего еще желать.   Устрицы, кстати говоря, мы ели первый раз в жизни. Оказалось, что их надо сразу глотать целиком, не пережевывая. Маше понравилось, я  же понял, что ем их первый и, видимо, последний раз в жизни.


День седьмой. 15 июня. Бретань.

Утром встал пораньше и, пока ребенок спал, поехал искать отель с видом на открытый океан. Посмотрел по карте, в какую сторону ближе, влево или вправо, туда и поехал. Проездил полтора часа, так ничего путного и не нашел. По карте вроде прямая линия берега, а подъезжаешь - заливы, лагуны, островки. Карта-то не топографическая, а дорожный атлас. Дочка наверняка уже проснулась, пора завтраком кормить. Поехал обратно. Пока завтракали, подошел расчетный час в отеле, и я решил не тратить единственный день в Бретани на поиски гостиницы, и продлил наше пребывание еще на сутки.
После завтрака поехали в другую сторону, и, спустя сорок минут, выехали-таки к океану в бретонской деревушке  Le Rohalinguen.  Широкий, метров 100, тянущийся на километры абсолютно пустой песчаный пляж.

Среди песка встречаются небольшие каменные плато, заросшие водорослями и ракушечником. Судя по всему, мы попали на берег после отлива. Когда океан возвращается, пляж скрывается под водой. На некотором удалении от берега покачивались немногочисленные яхты и рыбацкие лодки. Большой волны не было, но дул довольно сильный ветер, и мы укрылись в деревенском кафе "La Plage".  Солнце, ветер, синий с белыми барашками океан, уютное кафе, горячий чай. Любимый и отвечающий тем же человечек десяти лет напротив. Что еще нужно, чтобы достойно встретить старость. 

Пообедали в Vannes, вернулись в гостиницу. Искупались и позагорали на пляже отеля. Вода в лагуне теплая, главная задача, когда заходишь в воду - не наступить на краба.  Их здесь много, и они совершенно не боятся.  Почитали, покатались на роликах вдоль марин и поехали в город - погулять по центру и поужинать.  Ели в том же ресторанчике, что и в первый вечер. На это раз Маша заказала большого краба. Краба, как и устриц, ели впервые. 

Впервые пользовались  и «инструментом». Раздавливая щипцами панцирь, выпустил струйку сока себе в глаз. Благо в столь поздний час в ресторане мы были одни, позориться было не перед кем.  Но очень вкусно!
Несколько подпортило настроение то, что я в очередной раз не смог оплатить счет картой. Непосредственно перед поездкой я завел пластиковую карту VISA GOLD Aeroflot, эмитированную Сбербанком и номинированную  в евро . Уточнил в банке, что карта рабочая и готова к использованию. Половину средств на поездку я положил на карту, половину взял наличными. Фактически я успел воспользоваться карточкой один раз при оплате отеля в Санкт-Петербурге, после чего каждая новая попытка оплатить что-либо картой заканчивалась неудачно.   И уже неделю я расплачивался только наличными.  Позвонил в Сбербанк, дабы выяснить, что случилось. Как оказалось с остатком денежных средств на карте все в порядке, проблема с самой картой. Насколько я понял из объяснений сотрудника Сбербанка, возникли некие проблемы с электронными чипами ряда карт Сбербанка, так что воспользоваться карточкой для снятия наличных в банкоматах или при оплате услуг и товаров через терминалы, требующие введения пин-кода, теперь не представлялось возможным.  После чего, на вопрос, что же мне делать, находясь за несколько тысяч километров от Москвы вдвоем с ребенком, мне было предложено просить снимать с карты слип при оплате, а по возвращении в Москву перевыпустить карту. Замечательный совет, если учесть, что слипы снимали в прошлом веке, причем буквально, и устройства для снятия слипов остались разве что в музеях.  А половина средств у меня лежит именно на карте. На этом реальная помощь банка закончилась, и мы оказались перед выбором - то ли начинать жестко экономить, то ли раньше времени возвращаться домой. 
Забегая вперед, расскажу, как мы выходили из этой ситуации. Опечалившись дюже, да голову повесив поначалу,  подумал я, хлебнув вина из бокала, что нас голыми руками не возьмешь. Во-первых, у меня была припасена на черный день золотая кредитная карточка «Зенита». Во-вторых, слип это, конечно, чушь, но использовать карту можно и другими способами, без «пина».
На деле все происходило следующим образом.  Зенитовская кредитка, выручив меня несколько раз, приказала долго жить - стерлась магнитная полоса, а чипа на Master Card нет.  Поэтому пытался платить долбано-факинговой карточкой Сбербанка. Иногда, точнее крайне редко, человек, принимающий карту к оплате, оказывался вменяемым, и после первой неудачной попытки снять деньги с использованием пин-кода - а первый раз, не смотря на объяснения, что это бесполезно, пробовали почти все - прокатывал карту магнитной полосой, а если и это не помогало, вводили полный номер карты и секретный код с обратной стороны.  Но большей частью попадались кассиры поглупее, да поупертее. Которые никак не хотели понимать, что существуют разные способы снятия денег с пластиковых карт, либо понимали, но у них ничего не получалось.  И тогда мне приходилось платить наличными, запас которых с каждым днем таял.  Время от времени, разговор происходил на повышенных тонах. Каждый раз перед оплатой в отеле, в ресторане или в магазине, я морально готовился, «собирался» как легкоатлет перед очередной попыткой. А поскольку платить приходилось каждый день, и не по одному разу, можно представить, во что превратился мой отпуск.
Особенно приятно, было оплачивать ресторанные счета в Испании, куда мы заехали к моему приятелю. Находясь в компании малознакомых людей (10 - 12 человек, половину из которых я видел впервые),  мне приходилось объяснять ситуацию и просить расплачиваться картой за всех, чтобы потом получать с остальных так необходимые мне наличные. Когда официант возвращался и сообщал, что карта не работает, я вынужден был, краснея, разъяснять, что карта все-таки работает, но из-за технических проблем деньги надо снимать определенным способом. Затем официант возвращался вновь, говорил, что у него ничего не получилось, и просил оплатить наличными. Что и делали присутствующие за столом.  Мне оставалось лишь извиняться перед  новыми знакомыми и вносить свою долю кэша.
В общем, спасибо Сберу за наше счастливое детство.  Мои знакомые, занятые в банковском бизнесе, сказали, что эту проблему можно было решить, было бы желание. У меня была другая карточка Сбербанка, на которую можно было бы перевести деньги, или договориться с банком-партнером в одной из европейских стран, через которые мы проезжали, чтобы мне выдали наличные. Было бы желание. Но вот как раз желания на деле воплотить красивые лозунги с красивой обложки у Сбербанка и не обнаружилось.  Так, для справки, с сайта Сбера:
Миссия банка :
Мы даем людям уверенность и надежность,
Правила Банка:
•   Проявлять внимание к каждому клиенту, приоритет его потребностей.



Что такое Сбербанк?
Для клиентов
•   Банк, которому ценен каждый клиент
•   Банк-партнер, который ежедневно готов помочь каждому клиенту во всем, что связано с финансами
•   Банк, который постоянно работает и совершенствуется, чтобы радовать своих клиентов и улучшать свою работу

Интересно, о ком это они?

День восьмой. 16 июня. Бретань - Каталония.

Из Vannes выехали только в начале первого. С утра, пока ребенок спал, я съездил в Sarzeua,  маленький городок в центре полуострова с неизвестным мне названием, узнать на будущее, как можно снять дом на побережье. В  Германии,  в каждом курортном ,и не только, местечке на домах, в которых сдаются комнаты или апартаменты (Ferrienwohnung, Ferrienhauses), хозяева вывешивают таблички "Zimmer" (комната). Если в доме есть свободные комнаты, рядом со словом Zimmer висит зеленая табличка "Frei" (свободно), если все занято - красная табличка "Belegt" (занято). Во Франции, по крайней мере, в Бретани, ничего подобного нет. И это очень неудобно. Нельзя просто идти по улице и присматривать  дом подходящий тебе по месторасположению, по архитектуре. А потом зайти в приглянувшийся, и посмотреть, все ли устраивает внутри. Взял в туристическом офисе каталог сдающихся домов Цены сильно, раза в полтора, меняются в зависимости от сезона. Пик, естественно, приходится на август. В июне средняя цена по больнице за неделю пребывания - 300 - 350 евро. Это, конечно, не президентская вилла, но и не крымская халупа. Вполне приличный дом из двух, трех комнат со всеми европейскими удобствами в двухстах - пятистах метрах от моря. Цены на недвижимость, на мой взгляд не специалиста, выше, чем в раскрученной соотечественниками Испании. При том, что наших в Бретани практически нет. Во всяком случае, за два дня мы ни разу не слышали русскую речь. Скромный домик в деревне у моря потянет на триста - четыреста тысяч. По-моему дороговато. Но, правда, там очень красиво. Тихо, спокойно и красиво.

Бретань и всевозможные Косты (Бравы, Дорады и иже с ними) отличаются так же, как читальный зал «Политехнички» и танцзал  ночного клуба. Кому что нравится. 
Итак, проведя в Бретани всего полтора дня вместо запланированной недели, мы двинулись на юг, в солнечную Каталонию.  Изменение наших планов было вызвано приглашением от моего приятеля и его супруги, с которыми мы  начали путь. Пару лет назад они приобрели дом на побережье, а совсем недавно пригнали построенную на французских верфях в Тулоне красавицу яхту.  Устоять перед таким соблазном было тяжело. А если учесть, что моя дочка за три дня совместного путешествия очень привязалась к «тете Кате», да и мне было исключительно приятно общаться с этими милыми людьми, мы недолго думали, ломать ли нам план поездки.  В конце концов, это так здорово - хоть иногда выйти за рамки сценария, который пишешь себе сам. Или кто-то другой. И двигаться (не только по трассе) экспромтом, по наитию. Не знаю как Вас, а меня во время  каждой дальней поездки на машине гложет одна и та же  мысль. Проезжая на скорости за сто что-нибудь интересное: устричную ферму, шато, предлагающее на придорожном щите  отведать вина нового урожая, город, в котором не был и который надо бы посмотреть или просто красивое место, думаешь: стоило бы остановиться на час или на день. Но есть план, к вечеру я должен быть в Питере (Париже, Казани, Мюнхене...), поеду в следующий раз - обязательно задержусь и посмотрю. Но и в следующий, и в третий, и в пятый раз пролетаешь намеченное к осмотру место. Потому что, к вечеру я должен быть в Питере (Париже, Казани, Мюнхене) и, я, как спортсмен не могу сойти с дистанции.

Чтобы все-таки посмотреть Францию, хотя бы и из окна машины, я поехал по бесплатным дублерам. Совсем другой коленкор. Средняя скорость 60 - 70 км/ч,  дорога, как правило, однополосная, стоит вылезти перед тобой какому-нибудь трактору или просто сиестирующему драйверу, можешь спокойно глазеть по сторонам и наслаждаться бесплатной экскурсией. Иногда едешь 100, но и это не так быстро в сравнении с хайвеем. Едешь через городки и деревушки, любуешься архитектурой, собираешь светофоры.  Встречаешь знакомые с детства названия:  Ля Рошель, Гасконь, Лангедок, Коньяк опять же. Так хочется свернуть в La Rochelle, погулять в крепости, пройтись по местам мушкетерской славы. Заехать в Cognac, купить коньяк в каком-нибудь малоконьячном доме. Но нет, труба зовет, и вечером мы должны быть в Коста Браве. Так что довольствуемся осмотром достопримечательностей через лобовое стекло. Замечаю, как в ста километрах к югу от Vannes, в окрестностях Нанта серые суровые бретонские деревни уступают место южным городкам с красными черепичными крышами. Становится больше солнца, а времени остается все меньше. И на траверзе  Коньяка, я с грустью и тоской вынужденно сворачиваю на быструю и платную дорогу. Понимая, что иначе доберусь до Ллорет-де-Мар только к утру.  Проехали Бордо, Тулузу, Перпиньян, в полночь пересекли испанскую границу.  Около часа ночи, при въезде в Ллорет наткнулись на полицейскую облаву. Все машины притормаживали до скорости пешехода и осматривались офицерами. Кого-то останавливали, но большинство проезжало сквозь сито. Пропустили и нас. Как мне потом объяснил приятель, испанцы таким образом пытаются бороться с возросшим количеством аварий с участием нетрезвой молодежи. Поэтому, заглядывая в окна медленно проезжающих мимо них машин, полицейские высматривают и останавливают для проверки тех, кто на вид моложе двадцати. Примерно. Остальные же, по их мнению, не опасны. В Испании, как и во Франции, общепринято за обедом и ужином пить не компот. Но культура пития, сложившаяся веками, не позволяет местным гражданам сознательного возраста надираться до бессознательного   состояния. И полиция ведет себя очень лояльно. 
Андрей на скутере встретил нас в оговоренном месте, и проводил («follow me») к себе на виллу. Во втором часу, проехав больше тысячи километров, уставшие, но довольные, мы сидели за столиком у бассейна на небольшой, но очень уютной и исключительно удачно расположенной вилле Андрея и Кати. Дом стоял в верхней части большого холма на удалении от центра. С участка открывался фантастически красивый вид на залив.  Тихая звездная ночь, стрекот цикад, море вдали, бокал Риохи с сыром и виноградом. Лепота!!!

Дни с девятого по четырнадцатый. 17 - 22 июня. Коста Брава.

Пару дней мы расслаблялись после двух недель перемещения в пространстве. Купались, загорали, ели, пили, загорали, купались, ели, пили и так по кругу.  Несмотря на кризис, отдыхающих было много. На городском пляже народу - как сельди в бочке. Друзья подсказали нам хорошее место за городом, и мы сибаритствовали на полупустом пляже в маленькой уютной бухте  Platja de Canyelles,  или как здесь называют это место поселка миллионеров. Все-таки, машина - великое дело, она дает определенную степень свободы. Тому, кому она, конечно, нужна. По вечерам Андрей с Катей возили нас по нетуристическим ресторанам. Каждый раз, попадая в новое место, встает вопрос - где поесть.  Я не гурман, и не эстет, но, все же, хочется, чтобы было и вкусно, и уютно. А если ты в этом городе (городке, деревне) всего на день, на два, ошибка в выборе места оборачивается испорченным вечером и смазанным общим впечатлением  о населенном пункте. В этом отношении нам повезло. Ребята, как уже практически местные и как ценители этого дела, знали куда пойти. В мишленовские заведения, каковых здесь немало, мы не ездили, но все ресторации, в которых мы побывали, оставили по себе добрую память и вызвали желание зайти  еще раз. Был ли то рыбный ресторан в здании рыбного рынка в порту Бланеса, источающего отталкивающие и явно не способствующие пищеварению рыбные запахи. Но это все снаружи, на подходе. Главное пересилить себя и дойти до двери. Внутри Вас угостят такой рыбой, таким ассорти из лангустов, крабов, морских огурцов, креветок и не вспомню, чего еще (большое блюдо на  4 - 5 человек около 80 евро), что Вы таки забудете все на свете.  Или ресторан рядом с аквапарком в Ллорет-де-Мар, где хозяином теперь армянин, и где удачное расположение, приятная атмосфера и уютный интерьер удачно дополняются хорошей кухней.  И уходить не хочется. 
К исходу второго дня родилась идея выйти на яхте. Из Москвы на поиски подешевевших вилл прилетели друзья Андрея, и мы тремя семьями и двумя машинами отправились в Эмпуриабрава, город-марину в 70 километрах от Ллорет-де-Мар.  Городок впечатляет. Фактически - это современная Венеция в миниатюре. Улицы  - каналы. Наземная часть представляет собой  длинные широкие пирсы, на которых стоят многоквартирные дома невысокой этажности. К балконам первых этажей швартуются яхты и катера. Утром съел гаспаччо, попил кофейку, прыгнул в яхту, отдал концы (в хорошем смысле) и вперед. Из тупика выходишь в улочку, из улочки сворачиваешь на улицу, оттуда на проспект, и вот оно, открытое море.  В Empuriabrava приехали часам к восьми, разместились по каютам, и поехали ужинать в очередное нетуристическое место.  После ужина расположились на баке, откупорили пару шампанского и под звездным южным небом посидели ни о чем.
Утром вышли в море.  Погода шикарная. Синее безоблачное небо, насыщенно синее море, свежий отрезвляющий, кому нужно с утра, ветер. Мечта яхтсмена. Таковыми, правда, из восьми человек, включая детей, были только Андрей да  Катя.  И то с недавних пор.

Надо отдать должное нашему хозяину и капитану, окончив шкиперские курсы менее года назад, он довольно лихо управлялся с  50-футовой красавицей, а ведь это не моторная яхта, а парусное судно.  А это, как говорят уже и в Москве: «две большие разницы». Выйдя на оперативный простор, поставили паруса, и под всеми ними и пошли в сторону Франции. В полдень, когда стало печь особенно жестоко, спустили паруса, легли в дрейф и «Мементо мори» - все моментально посыпались в море. Прелесть купания в открытом море дополнили забавой из «Укола зонтиком»: в воду бросался фал, закрепленный на корме, испытуемый наматывал конец на руку и изо всех сил старался не выпустить веревку и не нахлебаться воды, плывя в кильватере идущей на моторе яхты.  Накупавшись, мы вновь поставили паруса и взяли курс на  Cadaques, маленький городишко, расположившийся на берегу одноименного залива и славный помимо прочего хорошей кухней своих ресторанов. Часа в два мы вошли в залив и «припарковались» к плавучему якорю (не знаю, как это называется в морской терминологии). Тут же нарисовался парковщик на моторке и облегчил капитана на 15 евро.  В два захода Андрей перевез нас на берег на резиновой лодке с мотором. Все так хотели есть, что минуя некоторые малозначительные пункты нашего похода вроде осмотра достопримечательностей, сходя на берег,  сразу направляли свои стопы к указанному капитаном заведению общепита.  А  после трапезы, заправившись по горловину морепродуктами и  вином, также, не отвлекаясь осовелыми глазками на ненужные мелочи, походкой Пуаро, семенили  к лодке. Перебросив отяжелевшие тела с моторки на яхту, начали, каждый по-своему, отдыхать от отдыха. Мы с Машей расчехлили удочки, припасенные для Финляндии, насадили на крючки захваченных из ресторана кальмаров или креветок, я к этому моменту уже плохо видел, и начали ловлю.  Последний раз в море я ловил рыбу 33 года назад, в лимане под Очаковом. Интересно было попробовать вновь. Первые десять минут было скучно и, чтобы следить за поплавком хотелось  обратиться с просьбой Вия: «Поднимите мне веки!».  Но потом подошел косяк сардин, и начался клев как на Черной речке.  Удочки выдергивали каждые полминуты, но за час мы поймали только двух маленьких рыбок.  Остальные подло съедали  ресторанные морепродукты и, вильнув хвостом, уходили в синее море.  К вечеру вернулись в Эмпуриабрава, пересели на машины и поехали домой - в Ллорет-де-Мар.
Прошло три дня в Каталонии, а больше мы на одном месте не задерживались. Но море, солнце и хорошая компания сделали свое дело.  И мы остались еще на четыре. При содействии ребят из местного русского агентства недвижимости сняли однокомнатную квартиру из двух комнат (здесь это так) за 70 евро в сутки. Заодно поговорили о кризисе и его влиянии на рынок real estate.  Сорокапроцентное падение цен, о котором так долго говорили большевики, возможно где-то и случилось, но не здесь. Вроде бы, сильнее всего цены снизились в Мадриде и других больших городах внутренней Испании. На побережье же ценники похудели на 15, максимум 20 процентов. Например, квартира, которую мы сняли, состоящая из кухни-гостиной, спальни, удобств и балкона, выходящего на зеленый дворик с бассейном и находящаяся в пятистах метрах от моря, до начала ипотечных проблем в Пендостане  стоила 160000 евро, сейчас просят сто тридцать.  Дома подешевели еще меньше.  Если продавец находится в стесненных обстоятельствах, можно попробовать его слегка придушить, но самые  сладкие объекты до рынка не доходят, а тут же выкупаются местными агентствами.  По крайней мере, так мне объяснили старшие товарищи.
В последующие четыре дня мы  купались и загорали, посетили местный аквапарк, декларируемый как самый большой в Европе, что вызывает большие сомнения. Съездили в аквариум в Барселоне, действительно впечатляет. Вечером вернулись в Барселону, чтобы посмотреть на поющие фонтаны, оказалось, они работают не каждый день.  Все пространство вокруг фонтанов было окутано дымом от петард и фейерверков в честь дня какого-то местного святого.  Было нечем дышать, каждую секунду приходилось уворачиваться  от очередного разрыва, и мы поехали от греха в уже почти родной Ллорет.  Но, как ни хорошо нам здесь было,  труба звала, и на утро 23 июня был намечен выезд.

День пятнадцатый. 23 июня. Каталония - Франко-Швейцарская граница.

Мы никуда особенно не торопились и поехали по бесплатной местной дороге вдоль побережья.  Очень красивый серпантин, петляющий по предгорьям Пиренеев.  Оказывается, в Испании есть леса.  Перед границей остановились у супермаркета, купили на память о солнечной Испании ящик Риохи, упаковку хамона, бутылку оливкового масла, пару пакетов гаспаччо.  Предпочитаю сувениры полезные, а не те, что валяются годами в темной комнате и собирают пыль.  На французской стороне по обочинам дороги фермеры продавали фрукты и овощи. Очень дешево, то ли 3 евро - 2 кило, то ли 2 евро - 3 кило. Но, когда я, наконец, решил, что 5 минут задержки роли не сыграют, все закончилось.  Дальше пошли виноградники с призывными плакатами у обочины заехать в шато и отведать местного вина.  Но труба, как обычно, звала, и мы продолжали наматывать мили на кардан, пропуская заманчивые предложения остаться.  К обеду я, все-таки, перебрался на платное шоссе. Как ни красивы маленькие дороги, как ни приятно ехать не спеша и глядеть по сторонам, но ночевать мы хотели в Швейцарии, а туда еще ой как далеко. За день ничего примечательного не случилось, и к вечеру мы подъехали к предгорьям Альп.  Пейзаж для Альп довольно необычный. Во всяком случае, у меня сложилось такое впечатление.   Порой казалось, что мы не в Альпах, а где-нибудь в Колорадо.  Довольно узкая дорога,  платная магистраль  давно закончилась, временами шла меж двух отвесных стен, вплотную примыкающих к полотну шоссе. Ехать в каньоне, когда над тобой нависает стометровая скала жутковато. А вдруг камень?
Стало смеркаться. Чтобы не искать отель в полной темноте, а темнеет в горах быстро, я решил заночевать на французской стороне. Начали присматривать гостиницу.  Все отели находились в двух - трех километрах от дороги, каждый раз приходилось сворачивать  в сторону, немного попетлять по серпантину и через пару минут мы упирались в чудный семейный альпийский отель. Сердца наши наполнялись радостью от красоты окружающего пейзажа и предвкушения хорошего ужина, сдобренного бокалом - другим местного вина в уютном ресторанчике с камином. Но непонятным образом, в этих, казалось бы, не туристических местах - еще не горы - отель оказывался  заполненным  до отказа.  Второй, третий, пятый, седьмой отель - все тщетно. Мест нет. Совсем стемнело, ни зги не видать, карты нет. Был атлас ADAC Europe, но его масштаб позволял лишь определять направление движения и выбирать трассу, понять же, сколько вокруг деревень, где ближайшая и в какой из них есть отель или кемпинг было нельзя.  В одиннадцатом часу нашли, наконец, кемпинг у горной речки, но он уже, естественно,  был закрыт. Я начинал сильно злиться на себя, на французов, которые строят так мало отелей, на туристов, которые эти отели заполняют. Непонятно, зачем они вообще сюда приезжают.  Ближе к полуночи мы опять выехали на платную автостраду. Ну, теперь-то уж точно найдем какой-нибудь придорожный Bad&Breakfast.  И действительно, не прошло и десяти минут, как показался первый гостиничный "fast food".  Пару часов назад я, не задумываясь, проехал бы мимо, а теперь заехал на гостиничную парковку почти счастливым человеком.  Дернули дверь - закрыто. Налево, направо, вроде другого входа нет. Странно. И свет на reception не горит, и нет никого. Тревога поползла по организму.  Припомнилось что-то про барана перед закрытыми воротами. Вдруг из жилого корпуса  - reception был в другом здании - вышел покурить человек. Который объяснил мне, что ночью из персонала в отеле  никого нет, а банкомат, что я вижу слева от входа, вовсе и не банкомат, а так называемый «ночной портье». Я могу выбрать номер себе по вкусу и оплатить его пластиковой картой. После этого «ночной портье» выдаст мне пластиковый электронный ключ, чтобы войти в отель и попасть в номер. Наличные не принимаются. 
Воспряв духом, я выбрал в меню двухместный номер и засунул в лоно зверской машины свою карту. Через мгновение на табло высветился  запрос на введение пин-кода. Черт возьми, чипы-то на картах Сбера не работают. Две карты из четырех удаляются с поля до конца игры. На всякий случай я попробовал еще раз, и еще, всякое бывает. Но не в этот день. Каждый раз, после введения пина на экране высвечивался большой кукиш. Хотел бы я, чтобы со мной рядом сейчас стоял тот заскорузлый парень, что эти карты делал. Руки помыл - молодец, не надо останавливаться на достигнутом. Теперь бы хорошо начать думать перед нажатием клавиш на компьютере автоматической линии.
Так, ладно, черт с ним с этим парнем. Может он и не парень, а может вовсе и не он виноват. Может, во всем виноват Чубайс, одной виной больше, ему не привыкать.  Черт с ними, с этими карточками Сбербанка, у меня есть еще две. Засунем в дырку их.
У третьей карты «Сберкассы», выпущенной ранее, чип работал, но было недостаточно средств на счете. Вообще-то говоря, я об этом знал, но по старой апробированной привычке использовать хотя бы малейший шанс, попытался оплатить и ей. Не вышло.
Четвертой картой была зенитовская кредитка Master Card. Там с деньгами все было в полном порядке. Но опять вылез кукиш. На Master Card нет чипа, только магнитная полоса. А такие карты «портье» не принимает.
Итак,  вот перед нами стоит отель. В нем есть свободные номера с мягкими кроватями и чистым белоснежным бельем, чуть  пахнущим ароматной химчисткой. Эти номера сдаются за деньги. И хозяин (акционеры, директор) был бы не прочь эти деньги с нас получить. У нас есть эти деньги, даже  больше, гораздо больше. И мы очень хотим спать. Нам нужен этот номер, эта кровать, это белье. Мы хотим потратить  эти паршивые 60 евро,  встать под душ,  прижаться головой к подушке и отдаться во власть Морфея. Но черта с два. Не получит хозяин наших денег, а мы - постой. Потому, что наличные эта дьявольская машина не принимает, а карточки не проходят. 
Грязно ругаясь и проклиная консерваторию, усаживаю поникшего ребенка в машину и возвращаюсь на автостраду.  Через несколько километров появляется еще один придорожный отель.  Оживившись, заруливаю на парковку.  Радость быстро проходит - у закрытых дверей нас опять встречает «ночной портье». И никаких наличных. 
Та же история повторяется в третьем, четвертом и пятом отелях. Да простит меня Герман Оскарович, в тот момент я готов был сделать с ним нехорошее. 
Ищущий да обрящет! Во втором часу ночи, свернув с трассы, в городке  Annecy  мы находим Ibis c живым человеком  за прилавком.  Устраиваемся, заказываем легкий ужин (тяжелый и не возможен - кухня давно закрыта), и КРУЖКУ ХОЛОДНОГО ПИВА. Первую половину залпом. На середине второй кружки отпускаю грехи Грефу. Аминь.

День шестнадцатый. 24 июня. Франко-швейцарская граница - Северо-Восточная Бавария.

Встали в восемь, хотя накануне легли в третьем часу. Что делать, к вечеру мы должны быть в Баварии. Там, в маленьком баварском городке, скорее даже селе, живет мой немецкий партнер. По бизнесу, у меня дочь. Там же находится его фабрика. Исколесить пол-Европы и не заехать к нему, чтобы решить пару вопросов я не мог. Миновали границу, началась Швейцария. Пару раз я делал пересадку в Цюрихе, когда летал Swiss Air. Этим мое знакомство со страной  и ограничивалось.  Думал, ну вот сейчас, проедем Швейцарию насквозь, с юго-запада на северо-восток, почувствую в полной мере очарование страны. Ожидания были очень высоки. Начиная с клуба кинопутешествий Сенкевича, Царствие ему Небесное, Набокова, Хемингуэя, и им,  от чистого сердца,  в подсознание вошло представление о стране, как о рае земном для ценителей гор, тишины и дикой природы. И альпийской культуры.  Все оказалось совсем не так. То есть, видимо, Швейцария действительно такая, как в глянцевых журналах, в «Прощай, оружие» etc . Но где-то в других местах.  Мы же проехали всю страну: Женева,  Лозанна, Берн, Цюрих и за все время видели одну - две снежных вершины. Где-то очень далеко от нас. А так все путешествие проходило по плато, покрытом зелеными полями с пасущимися на них швейцарскими коровами. По периметру, на большом удалении,  нас сопровождали горные хребты, но судя по отсутствию снега, не сильно высокие, не более 2000 метров.  Помимо полей и коров, вместо альпийских ущелий, водопадов, ледников  и горных рек, мы вполне насладились видом «икей», «ашанов» и прочих центров по отъему средств граждан, а также иных порождений капитализма: офисов, фабрик, складских терминалов et cetera  в изобилии встречавшихся нам на месте шато и горных хижин. Конечно же, все это есть, не врут календари. И водопады, и хижины, и тишина, и альпийское очарование. Но не вдоль автобана. Собственно, я уже об этом писал, хотите посмотреть страну - забудьте про хайвеи и автострады. Запаситесь временем, это главное, чего не хватает, и вперед на местные дорожки. И будет Вам счастье в виде полноценных впечатлений от country side. А на магистрали, с некоторыми допущениями, все примерно одно и то же, что в Швейцарии, что в Дании, что во Франции: «ашаны», «икеи», терминалы, заправки, коробки офисов, автосалоны... Конечно, есть разница, когда существенно меняется пейзаж, и общее впечатление составить можно. Но очень общее, да и то не всегда. Во всяком случае, если бы я не знал, что Швейцария одна из самых или даже самая горная страна Европы, то проехав ее насквозь, никогда бы этого не подумал.
К середине дня подъехали к Боденскому озеру, остановились перекусить на парковке с панорамным видом на водную гладь.

День был солнечный, но на горизонте стелился туман, и противоположный немецкий берег мы не увидели. То ли из-за тумана, то ли из-за того, что озеро так широко. Швейцария закончилась, захватили кусочек Австрии и пересекли границу Bundesrepublic. Несколько раз проезжал всю Германию на машине с Юга на Север и с Запада на Восток. Там везде хорошо. Но Бавария - истинно райский уголок. Конечно, это субъективно, ну так и рассказ этот не плод коллективного творчества. У нас была пара часов в запасе, и я решил заехать в Линдау, старинный баварский городок на Bodensee. Историческая часть города находится на одноимённом островке, соединённым с берегом мостом и дамбой. Там же вокзал. Очень красиво, стоит того, чтобы погулять там часок - другой. Для нумизматов  есть пара неплохих магазинчиков.  Нам так понравился Lindau, что гуляли мы дольше запланированного. И когда захотели есть, то, чтобы не тратить время, заехали в Macdonalds на выезде из города. Да и ребенок соскучился по вкусной отраве.  Однако, быстро поесть не получилось. В пустом Макдоналдсе мы ждали свои бургеры минут пятнадцать.  К слову сказать, днем ранее  во Франции, недалеко от испанской границы, мы, также из экономии времени, завернули в придорожный Макавто. И простояли у окошка раздачи те же пятнадцать минут.  Видимо, мы чемпионы не только в области балета и казнокрадстве, но и в быстроте подачи чизбургеров.
Через три часа мы были  на востоке-северо-востоке Баварии, в маленьком городке в пятнадцати километрах от чешской границы. В городке, в котором за те пятнадцать лет, что я туда езжу, ничего не поменялось. Впрочем, по словам местных жителей мало что поменялось  и за те 500 лет, что он получил статус города. Замена труб водопровода и монтаж канализационной системы, а также появление в домах бюргеров посудомоечных машин и интернета не в счет.  Та же церковь, те же дома, те же улицы. А главное сохранился тот же неторопливый и спокойный уклад жизни.  Как-то мы сидели в местном ресторанчике с моим партнером и местным автослесарем, пили пиво и философствовали.  Рассуждали о жизни в мегаполисах и маленьких городках на пленэре. Так вот, они сказали, что в большой город  переедут,  только если вынудят обстоятельства.  Или  сгонят со своих мест, как в Судетах.  «Житие свое» называли не иначе, как «маленький рай» и «тихое счастье». Чистый воздух, родниковая вода, тишина, вокруг  леса, поля, реки, озера (кстати, в отличие от Дании «грибные леса» в Баварии есть). И при этом все блага цивилизации, за исключением, разве что, ночных клубов и десятизальных кинотеатров. Но, когда потянет к искусству (музеи, театры, керамика) или  развлечениям (кино, клубы, «клубничка») - до Мюнхена двести верст, два часа по великолепным дорогам (столько же я трачу от  Крылатского до Бутова, когда везу ребенка в шесть вечера с тренировки). Так что большой город они видали в гробу. И это про красивейший Мюнхен, где нет пробок в нашем понимании, где можно дышать и пить воду из-под крана. Где можно жить.  В отличие от Москвы, где жить нельзя. И это как аксиома, и не спорьте. В МОСКВЕ ЖИТЬ НЕЛЬЗЯ!!! Но мы живем, по привычке. Потому что здесь, работа, школа, институт, родители, дети и еще двадцать три причины.  Мы дышим выхлопными газами, полдня простаивая в пробках, и лишь немногие из нас задумываются, насколько еще сократилась жизнь за этот день. И я почти уверен, что, даже зная точную бухгалтерию, отчет о прибылях и убытках, форма №2: подышал 2 часа на МКАДе - вычитаем 10 минут жизни, 8 часов в центре - еще  20 минут долой, по дороге с работы 3 часа в пробке - минус 15 минут. Год прожил в Москве - на две недели раньше помрешь. Десять лет прожил - жизнь укоротилась на полгода. Так вот, даже зная точно, насколько сокращается жизнь от проживания в мегаполисе, лишь единицы решатся, бросят все и уедут.  А если посчитать  время, потерянное в пробках, да помножить на «нервный» коэффициент  от этого стояния, и вычесть результат из тех, дай    Бог, 70 - 80 лет, отпущенных нам на все-про-все, то картина получится совсем безрадостная.  Кстати говоря, сам - то я,  до сих пор москвич. И вроде ведь неглупый человек, и все понимаю, но школа дочери, ее секция по гольфу, мама, моя работа и еще 23 причины.  В общем, вышли мы из ресторана, они счастливые, а я в печали. 

Дни семнадцатый .  25 июня. Городок в восточной Баварии.

Гостиница, в которой мы остановились, стояла на склоне большого холма, в километре от города. Вокруг  лес, вековые буки и ели. На вершине холма находились развалины средневекового замка. Сохранились фрагменты стены, несколько башен. Семь раз в году, в июле и августе, по выходным местная община дает там представление из жизни средних веков. О том, как нехороший местный барон грабил всех проезжающих через его владения и приставал к крестьянским девушкам, подлец. Все актеры  - местные жители. Средства на организацию, реквизит и т.д. выделяет магистрат. Забавно узнать в одном из рыцарей баронской свиты, влетающей на конях в замок в доспехах  и при полном вооружении, своего партнера по бизнесу, с которым накануне обсуждал деловые вопросы.  Подобные мероприятия очень популярны в Баварии, а возможно и в других землях Германии, и даже по всей Европе,не могу сказать точно.




Но здесь, в радиусе 50 километров, жители еще трех городков дают театрализованные представления. В соседнем городишке что-то из  девятнадцатого века, мадьярские гусары, баварские крестьянки и прочая, и прочая. Такие же великолепные костюмы, не хуже, чем в Большом, такая же искренняя игра непрофессиональных актеров. Вот она улыбка фортуны, мой партнер, владелец фабрики - рыцарь в свите, а автослесарь, с которым мы пили пиво, - барон. И очень убедительно выглядит в этой роли.  После  спектакля, когда публика спускается вниз, к своим машинам, так здорово, пользуясь знакомством с уважаемыми членами общины, попить с актерами местного пива с местным же шнапсом в одной из сохранившихся башен, превращенных ныне в костюмерную.  Кто-то уже в джинсах, как я, кто-то  еще в средневековых одеждах. На столах мечи, шлемы, ящики с пивом, баварские колбаски. Пиво варится на местной пивоварне с шестнадцатого века в очень ограниченном количестве, так что в супермаркете «Lidl» на окраине города его не купишь. Оно продается только в паре маленьких магазинов, в немногочисленных заведениях и развозится по домам по предварительным заказам.  Шнапс с труднопроизносимым названием, изготовленный по особому рецепту также продается только в городе и нескольких окрестных деревнях.  Колбаски делает кузен моего немца и продает  вместе с другими абсолютно натуральными продуктами собственного производства в крошечном магазинчике у ратуши. Одна моя клиентка в каждый свой приезд набирает колбасы и окорока килограммами, без преувеличений.
С колбасой была забавная история. В первую весну нового тысячелетия купил я у моего немецкого партнера, назовем его Ганс, универсал в 210-ом кузове, и гнал его в Белокаменную.  Ганс, зная мою слабость к местным пиву и колбаскам, одарил меня ящиком янтарного напитка и большим пакетом с баварскими колбасами.  Обычно всегда собранный и предусмотрительный, тщательно планирующий свои поездки, в тот раз я обмишулился, и не рассчитал со средствами. Вот в чем один из немногих минусов пластиковых денег: если Вам так хорошо, что Вы перестаете задумываться о бытовых проблемах и контролировать свой счет, в какой-то момент может оказаться, что он пуст. Что и случилось со мной в двенадцатом часу ночи в придорожном отеле где-то посреди Дании. На reception милая блондинка выдала мне вместо ключа от номера чек с кукишем от Сбербанка. Причем, тогда кукиш был показан справедливо. Почесал репу, подсчитал наличность, понял, что мне хватит только на бензин, да и то, если ехать напрямую через море. Погоревал, погоревал и поехал дальше, покуда сил достанет. Около двух ночи переехал по мосту на шведскую территорию и решил, что пора баиньки. Заехал на первую парковку, достал пиво, колбасу и, спасибо Гансу Леонардовичу, насытил утробу. Кабы не он со своим подарком, питался бы я лебедою да кореньями.  Спать в машине крайне неудобно, но кое-как примостился на разложенном пассажирском сидении. Только начал засыпать, сквозь дремоту почудилось, будто машина катится. Открыл глаза, и в ужасе понял, что катится она наяву. Видимо, когда ворочался в попытке найти удобное положение для сна,  задел ногой ручку переключения передач и выбил ее в «нейтраль».  Первое мгновение - растерянность, следующее - взгляд назад и ужас, там фура и до нее осталось несколько метров. Затем прыжок все телом, которому мог бы позавидовать Акинфеев и двумя ладонями вдавливаю в пол педаль тормоза.  Вылезаю из машины, дрожащими руками открываю бутылку пива, три больших глотка, два глубоких выдоха. Сердце выскакивает,  адреналин стекает. Допиваю пиво, замечаю здоровенную шишку на голове:  когда нырял к педалям, треснулся со всего маху то ли об руль, то ли об нижний край торпеды. Тут же приходит на ум: «лучше шишка на голове, чем вмятина на машине». Повеселевший отгоняю авто на прежнее место, передачу, ручник, камни под колеса, и успокоенный ложусь спать. 
На полпути от отеля к городку находится трасса формулы 1. Для радиоуправляемых моделей. Но все по-взрослому: пит-стопы, судьи, зрители. И когда проводится очередной этап чемпионата Германии, рев моторов разносится на километры. 
Первую половину дня мы провели на фабрике у Ганса. Пока я был занят, Маша читала. Обедать поехали в пивоварню Jakob. При пивоварне, расположенной на берегу озера, есть отель и ресторан. Ресторан очень уютный, с  великолепным видом на озеро, и готовят недурно. Ну а свежесваренное пиво... Любители меня поймут.
После обеда вернулись в отель, и пошли гулять в лес. Кстати, по поводу баварских лесов. Когда я первый раз оказался в баварской глубинке лет пятнадцать назад, для меня стало откровением наличие девственных лесов. Не перелесков, не лесополос, а, именно леса, как в Финляндии, и надеюсь , как у нас в тайге, где ее еще не всю перевели и загадили. Только породы деревьев немного другие. Леса хвойные и смешанные, в основном ели и буки. Буки впечатляют своими размерами. Летом много грибов и ягод. Правда, ни разу не видел, чтобы их кто-то собирал.  Несколько лет назад, накануне выходных, я обедал дома у Ганса. Его жена угощала грибным супом, что очень нетипично для немцев. Ганс объяснил, что грибы покупные, и что, действительно, они готовят их крайне редко. Вот в старые времена, тогда да, а сейчас и времени нет, за грибами ходить, да, и не принято. Я, старый грибник, загорелся и попросил корзинку, коли есть, обещал набрать грибов, чего, мол, в сельпо покупать, когда полон лес.  На следующий день, в субботу, мы договорились пообедать в моем отеле. С утра мы немного поработали, я вернулся в гостиницу, переоделся, взял корзинку и пошел по грибы. Благородных грибов, белых и подосиновиков практически не было. Но лисичек, сыроежек, маслят и прочих разночинцев я набрал полную корзину. Гордый, я  вернулся в отель. Как раз подъехал Ганс с семейством. Слегка раздувая щеки, продемонстрировал им свои успехи. Однако, ожидаемых проявлений восторга я не увидел. Напротив, с легким скепсисом, с очень легким, чтобы не обидеть меня, они разглядывали содержимое лукошка. «Павел, не все из этих грибов едят в Германии». Улыбка на моем лице сжалась, уголки губ опустились к низу. «Павел, не расстраивайся, мы давно грибы не собирали, возможно, что-то путаем. Давай подойдем к Алексу (менеджер отеля) и спросим у него, он большой специалист в этом деле».  А Алекс спросил просто, без обиняков: «Павел, ты решил сменить партнера, Ганс тебе больше не нужен, и ты решил отравить его семью?». Как оказалось, сыроежки они считают несъедобными грибами. И по сей день, при каждом удобном случае любят вспомнить мой поход по грибы и посмеяться.
Вечером Ганс  пригласил  в ресторан нашего отеля. Там это считается основным местом для торжеств и деловых встреч. Посидели, поговорили о делах, о политике, повспоминали былое, как всегда, не обошлось без грибной истории. В общем, все как у взрослых, что делать - стареем.

День восемнадцатый.  26 июня. Восточная Бавария - Шлезвиг-Гольштейн.

Встали не рано, редкий день, когда мы не спешили.  Пару часов провели на фабрике, Маша играла с Анной, дочкой Ганса. Моя знала только «гутен морген», та вообще ни слова по-русски, обе  - несколько десятков слов и пару фраз на английском.  При этом, когда пришло время ехать, растащили их с трудом. Все-таки дети обладают удивительной способностью общаться на каком-то своем, детском языке.
Дальше по автобану Е-45 через Нюрнберг, Вюрцбург, Кассель, Ганновер, Гамбург на север, к датской границе. В отличие от Германии, где можно почти в любой деревне найти отель, пенсион, или, по крайней мере, «gaestehaus», в Дании с этим проблемы.  То есть вдоль трассы, на довольно приличном расстоянии в несколько десятков километров друг от друга, гостиницы есть.  Я же предпочитаю маленькие уютные, в стороне от магистрали, а вот их-то там найти крайне тяжело, если не знать заранее, где искать. Как-то я проездил в поисках два часа, плюнул и заночевал в придорожной «коробке», что-то около ста евро за «сингл». Вообще, надо отметить, что цены в Дании «отмороженные». Учитывая свой предыдущий опыт, а также отсутствие спешки, решили заночевать на немецкой территории.  В Германии это очень просто, подошло время - мы свернули с автобана на первую попавшуюся местную дорогу, проехали несколько километров и оказались перед непростым выбором: маленький городок - три милых уютных постоялых двора. По парижским меркам полные четыре звезды, 70 евро за двоих. Ресторанный дворик с бассейном и гастрономической кухней по цене «Му-му». Перед ужином прогулялись по центральной улице, обратили внимание на отличия в архитектуре южных баварских и северных голштинских городов.  Местные дома  очень схожи с теми, что я видел в Нидерландах, в северных провинциях. Или на картинах голландских пейзажистов Золотого Века: ван Гойена, Якоба ван Рейсдаля и, да простят меня остальные, чьи имена я позабыл.  Надо почаще бывать в музеях. Кстати, в Пушкинском очень неплохая коллекция голландцев, включая, если я не ошибаюсь, шесть рембрандтов.  Я не архитектор, описать отличия в деталях довольно сложно, есть лишь общее впечатление. То, что бросается в глаза: чуть скошенная вперед часть крыши, косые темные балки или фальш-балки на светлом фоне стен, крыши нередко из камыша или тростника.  Очень красиво. И в Баварии очень красиво, и в Бретани. В общем, там, где нас нет.

День девятнадцатый.  Двадцать седьмое июня. Шлезвиг-Голштейн - Коппенгаген.

Покидаем Голштинию, подарившую нам Петра III (за такие подарки морду бьют), и держим путь на родину Гамлета.  Чем ближе к границе, тем меньше машин. Въезжаем в Данию, такая же отличная дорога, с той лишь разницей, что появилось ограничение скорости в 110 км/ч. После немецкой вседозволенности это как ушат холодной воды. То есть дорога та же, только еще прямее, почти без поворотов, машин меньше. Казалось бы, дави на гашетку, ан нет. И поначалу это очень раздражает. Потом смиряешься, штрафы то драконовские платить неохота, да и вообще вся эта канитель с местной полицией ни к чему, и ставишь на круиз-контроль. Теперь главная задача не заснуть. Не знаю кому как, а по мне, так это бесовское изобретение. В московском регионе круизом особо не воспользуешься, но как только попадаешь на хорошую дорогу с ограничением скорости и малым количеством машин и нажимаешь эту дурацкую кнопку, все, через пятнадцать минут глаза слипаются. Интересно, много народа реально заснуло за рулем на автопилоте, или это особенности моего организма?
Едем по трассе Е-20 через Одензее на Копенгаген. Для тех, кто еще не ездил, но собирается: существует масса вариантов, как попасть из Германии в Данию, из Дании в Швецию, или сразу из Германии в Швецию или в Финляндию, а можно и сразу в Питер, и, соответственно, наоборот.  Есть несколько пароходных компаний, у каждой из которых свои паромы и маршруты, все это легко найти в интернете. Скажу лишь, что если в период запланированной (или спонтанной, как у меня порой бывает) Вами поездки нет каких-либо спецпредложений на паромы из Финляндии в Германию или обратно, то дешевле, да и интереснее (для тех, кому время, проведенное за рулем, не кажется потерянным) воспользоваться сухопутным путем.  Остальное - детали. Я всегда  пересекаю немецко-датскую границу по суше (можно по воде, например, паром Путтгарден - Родбю), далее по  шестикилометровому мосту из Ютландии на остров Фюн, затем по мосту длиной уже в 20 километров  на остров Зеландия, где и находится Копенгаген. Мосты платные, стоимость сравнима со стоимостью местных паромных переправ, около 20 евро, точно не помню. По мосту, естественно, быстрее, да и проехать над морем на высоте 60 метров (один из пролетов), кинуть взор на проходящий под тобой океанский лайнер небезынтересно.  Когда едешь по мосту над морем на такой высоте, становится даже несколько жутковато, особенно в сильный ветер. Все кажется, сейчас машину в море сдует. И крепче сжимаешь руль, а правая нога, исполняя команду испуганной головы, ослабляет давление на педаль газа.
Около пяти въезжаем в Копенгаген. Тепло, яркое солнце и чистое небо, но первое впечатление от городских окраин диссонирует с  хорошей погодой. Офисы, пакгаузы, мрачные кирпичные коробки.  Грязно, где таджики?
Довольно быстро нашли  отель, но при  оплате номера картой, - а платил я теперь всегда вперед, чтобы избежать неприятных сюрпризов утром, - возникли ставшие уже обычными проблемы. Попытка объяснить даме за стойкой, что существуют другие способы снятия денег с карты, кроме как через введение пин-кода, привела лишь к разговору на повышенных тонах.  Поскольку наличных оставалось как воды в пустыне, нам пришлось уехать. Через некоторое время мы нашли отель той же сети, с той же мебелью, с такими же номерами и таким же оборудованием. И с таким же устройством для считывания пластиковых карт. Но с другим портье, который благополучно, с  первой же попытки снял деньги с карточки. В очередной раз убедился, как часто мы зависим от того, умный или дурак нажимает кнопки (выписывает рецепт, берет в руки скальпель, указку в школе и т.д. и т.п.). 
Оставили вещи, надели ролики, и покатились осматривать город.


Второе впечатление оказалось таким же безрадостным. Как-то Ренуар сказал: «Писарро в своих видах Парижа обязательно изображал похороны. Я непременно изобразил бы свадьбу». Так вот, Париж на картинах Писарро выглядит гораздо оптимистичнее, чем  Копенгаген в натуре. Хотя, это всего лишь impression одного человека. Впрочем, Машу город тоже не впечатлил (хотя, сейчас смотрю на фотографии, вроде бы и ничего себе городок).
Покатавшись час вдоль каналов, посетив центральный вокзал, а также краем задев митинг пышущих злобой палестинцев, то ли против Израиля, то ли в поддержку Ирана, мы вернулись на базу. Было грустно, и очень хотелось есть. Скинули коньки, сели в машину, и поехали ужинать. Нашел на выданной в гостинице карте города какую-то крепость, и направил железного коня к крепостному валу. По мере приближения к цели, город становился все более уютным.  Старинные аккуратные кварталы, немногочисленные прохожие и редкие машины.  Мы начинали получать третье впечатление о Копенгагене,  оказавшееся гораздо более благоприятным, нежели первые два.  Оставили машину, и через довольно красивый парк с каналами пошли в крепость.  Она называется Kastellet, и, хотя, ей не один век от роду, до сих пор в строю. На территории находится действующая воинская часть, перед старинными казармами стоят машины офицеров, а может, и солдат. В некоторые места доступ  закрыт. Пройдя крепость насквозь, вышли на берег моря и увидели знаменитую русалочку, символ города. «Ничого особливово», но из уважения к символу сфотографировались на память. Вспомнили, что, вообще-то, мы есть хотим и собирались ужинать.  При выходе из парка, миновав великолепный фонтан с римской колесницей (а может и не римской),  в котором иммигрантские дети собирали мелочь, наткнулись на уютный ресторанчик под открытым небом. Где и откушали.  После ужина город стал нравиться нам еще больше, и мы окончательно сменили гнев на милость.  Перед возвращением в отель решили еще немного прогуляться, и набрели на Амалиенборг - королевскую резиденцию. Очень красивый комплекс из четырех больших домов в стиле рококо (подсмотрел в сети), расположенных по периметру круглой площади. Кроме нас и часовых в красивой исторической форме, на площади никого не было.  Впечатляет. Тихий летний вечер, мы одни в центре круга, а на нас смотрят громады четырех одинаковых, симметрично расположенных относительно центра круга , величественных особняков, почти замков.  Прости, Копенгаген, ты, все-таки, красив!

День  двадцатый.  Двадцать восьмое июня. Копенгаген - Стокгольм - Балтийское море.

Ничем особенным этот день не был отмечен. Просто очень красивая дорога в солнечный день. Поймал себя на мысли, что в Скандинавии даже по магистралям ездить приятно. Плотность населения невелика, соответственно офисы, терминалы и торговые центры встречаются не часто, а окружающий пейзаж красив: леса, озера, скальные породы. Машин на  трассе не много, скорость ограничена, так что едешь и любуешься.  Сначала проехали по двенадцатикилометровому Эресуннскому мосту-тоннелю -   8 км над водой,    4 км под водой, через пролив     Эресунн, разделяющий  Данию и Швецию.  А дальше 600 верст красоты до Стокгольма.  Приехали в порт, погрузились на судно, выбрали ресторан по вкусу, поужинали и пошли бродить по палубам. Поднялись не верхнюю, и до темноты смотрели на проплывающий мимо пейзаж.

Паром долго идет по довольно узкому рукаву, так что видны оба берега с многочисленными дачами, лодки, яхты, катера. Затем берега отступают, на смену им приходит множество островов и островков, некоторые пустынны, на других стоят дома. Уже темнеет,  а мы все никак не выйдем в открытое море.  Но пора спать, завтра тяжелый день. Начинается последний, финский этап нашего путешествия, и я еще не знаю, где мы будем жить.

День двадцать первый. Двадцать девятое июня.  Турку - Хельсинки - Асиккала.

Вставать пришлось ни свет, ни заря, паром приходил в Турку в 7 утра.  Для тех, кто еще не плавал - моряки не обижайтесь, это вы ходите, мы, наверное, все-таки плаваем -  на паромах, полезно будет знать, что у каждой компании - оператора свои особенности выгрузки. Возможно, это зависит от типа судов, или еще от чего-то, но, так или иначе, когда мы прибывали  в Травемюнде на пароме Finnlines, то довольно долго ждали у закрытой грузовой палубы. И проход к машинам открыли лишь через несколько минут после швартовки, так что можно было спокойно любоваться с верхней палубы заходом в порт.  На кораблях Silja line все по-другому.  Посмотреть за подходом к причалу не удастся, поскольку минут за десять до прибытия уже надо стоять у своей машины. Грузовая палуба открывается еще раньше. Как только паром пришвартовался, буквально в течение минуты открывается рампа, и машины начинают выезжать с судна. Если кто-то особо любопытный из путешествующих с автомобилем  застрял на верхней палубе,  или, не дай Бог, проспал,  те, кого он запер, не смогут покинуть корабль. Я такое наблюдал лет пять назад. Финны жутко ругались и жестикулировали, как горячие итальянцы, что не часто увидишь. 
Съехали на берег и направились в Хельсинки. Дальнейшие планы были призрачны, единственное, что мы знали точно - неделю мы проведем в Финляндии, ловя рыбу, собирая грибы и читая книги. Но вот где?  Уже несколько лет подряд мы снимали один и тот же дом в Асиккале, километрах в тридцати от Лахти.  Я долго искал что-то подобное, и когда, наконец, лет пять назад нашел, «скорешился» с хозяйкой, художницей неопределенного возраста, и договаривался уже с ней, минуя агентство.  Жизнь коротка, а мир велик, и, казалось бы, каждую возможность  покинуть отчий дом надо использовать для посещения новых мест.  Но оказавшись раз в доме (в отеле, на курорте), где тебе хорошо, и не просто хорошо, а очень хорошо, где ты реально кайфуешь, в следующий раз приезжаешь туда же. Может это глупо, потому что мир велик, а жизнь коротка, и посмотреть надо много. А может просто лень искать что-то новое. Но, с другой стороны, от добра добра не ищут, и сколько раз случалось новому дому (отелю, курорту) оказываться хуже прежнего. И думаешь: «На хрена я сюда поперся, что не поехал туда же, где был прошлым летом (зимой)?!» Но отпуск уже испорчен, и эти две недели придется терпеть, или повторно залезать в кошелек и менять место.  Во всяком случае, сейчас мы не хотели заниматься поисками, тем более, что за три недели путешествия впечатлений было немало.  Да и наш любимый дом стоил того, чтобы вернуться в него.  Во-первых, он удовлетворял главному моему требованию - значительной удаленности от соседей. До ближайшего жилья было более километра, дом стоял в лесу, да что в лесу, в настоящей тайге, он так и назывался «Вилла Тайга». Было полное ощущение, что ты где-то на таежной заимке, вдали от цивилизации, а что еще надо москвичу, измученному прелестями мегаполиса. При этом все блага цивилизации в доме были. Да и сам дом был хорош. И это, во-вторых. Единственным минусом было отсутствие  вида на воду, озеро было в трех километрах. Но первое преимущество, таких уединенных домов в Финляндии не много, перевешивало  все остальное.  Да мы и не видели в этом особой проблемы, пять минут на машине, и ты на берегу Пайане, одного из крупнейших озер Суоми. Там, рядом с хозяйской усадьбой, был небольшой песчаный пляж, в конце пляжа, в десяти метрах от воды, была сложена настоящая русская баня, из которой распаренный народ, и мы не исключение, выбегал нагишом и «плюхался» в прохладную воду озера.  Там же за нами была закреплена лодка. Короче говоря, мы хотели  остановиться именно там. Загвоздка была в том, что я никак не мог дозвониться хозяйке, и когда, за два дня до нашего приезда я решил забронировать дом через сайт агентства, у меня ничего не вышло, то ли из-за невозможности столь позднего бронирования, то ли из-за технического сбоя, сейчас уже не помню.  Пришлось отложить вопрос расквартирования до последнего. В Хельсинки был офис агентства Lomarengas (рекомендую), и я решил, уж коли не дозвонюсь, найду что-нибудь через них.  Однако, ничего путного мы не нашли. Вернее, было пару неплохих вариантов, но в один из домов надо было заезжать только по пятницам, а был понедельник, а второй сдавался не менее, чем на неделю, я же не хотел себя связывать обязательствами более, чем на пять дней.  Я выразил некоторое недоумение, вроде как кризис в мире, ездят меньше, чего бы ни проявить гибкость.  Не сдали дом в пятницу, неделя уже пошла, еще четыре дня он простоит пустой, то есть даром. А мы заедем, и 120 евро в сутки уже не будут упущенной выгодой, а напротив, найдут новое пристанище в карманах финского латифундиста. Со вторым вариантом похожая история, семь суток и ни минутой меньше. Может, все-таки, позвонить хозяевам, ну не идиоты же они.  На что менеджер Lomarengas, наша бывшая соотечественница,  ответила, что даже пробовать не будет, потому как есть богатый опыт общения с хозяевами на эту тему. И выслушивать от упертых финнов нотации, что, мол, просили же по таким вопросам не беспокоить, в контракте же все написано, она не желает. Грязно ругаясь матом, и поминая недобрым словом Ильича, отпустившего  финнов в свободное плавание, я вышел в коридор, собраться с мыслями. Проводить последнюю неделю отпуска абы где не хотелось, а дело шло к обеду, и пора было что-то решать. На всякий случай еще раз набрал номер нашей художницы и, о чудо, услышал на другом конце знакомый финский голос. Оказывается, она была в Берлине у товарища по цеху и только сегодня вернулась. И будет рада нас принять. Обычно употребляемая апофтегма «Что такое не везет, и как с этим бороться», на этот раз обернулась своим антиподом.
Радостные, мы погуляли немного по центру, благо погода стояла на удивление, и поехали в аквапарк. В каждый свой приезд в Финляндию мы обязательно посещаем парк водных развлечений «Сирена». Не сказать, что он какой-то особо выдающийся, но моя девочка очень любит его, быть может, потому что он первый, в котором она побывала. И быть в Суоми и не заехать в «Сирену» приравнивается к преступлению. 
Вдоволь накатавшись на горках, напарившись в банях и напрыгавшись с тарзанки, мы взяли курс на Лахти. На место приехали в седьмом  часу. Хозяйки не было, нас встретили ее дочь-тинейджер с бой-френдом. Отдали нам ключи, пожелали приятного отдыха. Мы, на всякий случай, спустились к озеру, проверить на месте ли лодка. Лодка оказалась на месте, да не одна, а с приплодом.  На корме был подвешен «хондовский» мотор. Вернулись к хозяйскому дому, сказали ребятам, что утром хотели бы взять лодку и попросили снять мотор. Паренек лениво почесал за ухом, по-мужицки хитро улыбнулся, - прямо герой из русской классики, только финн и в рваных джинсах, - и предложил нам пользоваться мотором совершенно бесплатно. Очень, видно, ему не хотелось тащить тяжелый агрегат в стометровую горку.  У меня не было прав, а они, наверняка, нужны, да и как он, мотор, заводится, я видел в далеком детстве и в старых фильмах, вроде «Хозяина тайги». Но уж очень велик был соблазн, хоть на пятом десятке (страшно сказать, большая половина жизни позади) попробовать, каково это  на моторке ходить. И я, как бы нехотя, согласился. Наверное, детство не отпускает, сидит где-то глубоко, и иногда выходит на поверхность. Потому девочки и в шестьдесят легко и с охотой выходят потанцевать где-нибудь на свадьбе или просто на вечеринке в совковом ресторане под «Мираж» или, прости Господи, «Ласковый май». А мальчикам и в пятьдесят интересно «поиграть в машинки».
Подъехали к дому, все по-прежнему.  Вот только у крыльца не стоят боровики, как бывало в прежние годы, а на кухне появились муравьи. Нашли-таки ходы лесные братья. Разобрали вещи, быстренько сообразили нехитрый ужин: зажаренные на костре финские сардельки из ближайшего (5 км) супермаркета, макароны и  детям - мороженое, папе - пиво.  И спать, завтра рыбалка.

День двадцать второй. Тридцатое июня. Асиккала.

Встали пораньше, позавтракали по-нашему, по-импрессионистки . Если погода была хорошая, а, как правило, так и было, завтракали мы на пленэре, рядом с домом. На террасе стоял складной деревянный стол, к нему набор стульев. Я переносил все это хозяйство на крошечную лужайку в пятидесяти метрах от дома, мы вместе сервировали стол, и получался почти «Завтрак на траве». Точнее завтрак в лесу, этакий симбиоз Мане-Моне-Ренуара и Шишкина. Меня, прямо-таки, торкало от этих завтраков.  Сидишь, пьешь чай, а над тобой шелестит от слабого ветерка листва берез и прочих лиственных деревьев, названий коих я не знаю. Величаво стоят корабельные сосны. Под тобой - брусника, черника, мох, трава, грибы. И везде вокруг камни, валуны, выходы скальных пород. Ледниковый период не прошел для этих мест даром. Сказка. За один такой завтрак я отдыхаю, как за неделю на турецк ом пляже.
Быстренько пробежались по лесу, неприятно удивились отсутствию грибов, и поехали к хозяйской усадьбе.  Перво-наперво спустились к воде. Озеро большое, тянется на десятки километров, ширина тоже измеряется верстами, так что волны бывают не для маленьких лодочек. Но светило солнце, ветра  не было,  почти полный штиль.  Позади фермы накопали червей, надели спасжилеты, - положено, - погрузились в лодку и отчалили.  Отошли на веслах метров пятьдесят от берега, стали заводить мотор. Раз дернул за шнур, два - не заводится. На третий раз шнур остался у меня в руке, а не намотался обратно, как провод пылесоса. Из детских воспоминаний отложилось, что надо снять кожух мотора и каким-то образом накрутить «заводной» шнур обратно. Так я и сделал.  Поставил кожух на место,  дернул за веревочку, и мотор завелся.
Взяли курс на наш остров. Собственно, остров, конечно же, не наш, но каждый год мы ходим туда на лодке.  Он необитаем, метров пятьсот в длину, двести в ширину, камни, сосны, рыба, грибы.  При этом на острове есть деревянный навес для туристов или рыбаков, смахивающий на большую конуру. Внутри всегда лежат сухие дрова, старые газеты и спички. Рядом стоит добротный и чистый туалет, внутри висит рулон мягкой финской туалетной бумаги. И он никогда не кончается! Короче говоря, очень мы этот островок полюбили (не из-за клозета, конечно).  На веслах до острова полчаса хода, что-то около километра. Что для сорокалетнего мужчины, измученного нарзаном и несложившейся семейной жизнью, не является легкой прогулкой. На моторе - другое дело. Сиди, любуйся красотой озерного края. Сначала шли тихо, затем освоившись с управлением, я прикрутил ручку газа. Задрался нос, присела корма, полетели брызги. Красиво идем, черт возьми! На полпути до острова Маша, сидящая на носу, вдруг спросила, указывая пальцем мне под ноги: «Папа, а откуда в лодке вода?». Я оторвал взгляд от горизонта и посмотрел вниз. Вода доходила мне уже до щиколоток и подбиралась к икрам. Будь я в кроссовках, давно бы почувствовал. Но в резиновых сапогах процесс затопления лодки проходил незаметно.  В последнее время мне стало казаться, что у меня замедлилась реакция. Это было неприятно, но что поделать - возраст. Годы берут свое. Сейчас же я отреагировал мгновенно. Счет, как я сумел оценить потом, шел если не на секунды, то на их десятки. Не более. Первым делом я, еще не зная в чем дело,  автоматически до нуля сбросил газ. Абсолютно неосознанно, скорее всего, просто от страха. Но в данном случае, страх направил действия в нужном направлении. Затем схватил разрезанную пополам пластиковую бутылку, валявшуюся в лодке, и начал лихорадочно вычерпывать воду. В течение этого процесса, занявшего минуту, или пять, сейчас и не вспомню, все было очень стремительно и на адреналине, физическая работа рук сопровождалась бурной мыслительной деятельностью. Вопрос «Кто виноват?» был отложен на потом, решался вопрос «Что делать?». Как у Высоцкого: «Назад пятьсот, вперед пятьсот...». Слава Богу, ребенок в спасжилете, на воде продержимся. Но как быстро нас найдут, озеро широкое и довольно безлюдное, по крайней мере, в этой части. Вода прохладная, сколько Маша продержится без последствий для здоровья? Может быть, не ждать помощи, а посадить Машу на себя и  плыть к берегу. А, у меня же мобильный есть, телефон службы спасения, наверняка тот же, что и у нас - 112 или 911. А нет, так позвоню в московскую службу, они свяжутся. А сколько за лодку платить, да за мотор, будь он неладен? Черт, причем здесь лодка, причем здесь деньги, дочку надо спасать, все остальное херня. Херня-то, херня, и понятно, что Маша приоритет номер один, два и три, а все остальное потом, ну так ведь и на такие деньги попадать неохота. В общем, руки черпали, в голове бурлило. В самый разгар мозгового штурма Маша вдруг, очень спокойно и очень серьезно, спросила: «Папа, мы утонем?». У меня внутри побежали мурашки: «Конечно же, нет, Машунь, все будет хорошо».  А, может и не так ответил, не помню. Свой ответ не помню, а ее вопрос запомнил на всю жизнь. И, главное, интонацию.   
Но, спустя минуту, или несколько, сейчас уже не скажу, воды в лодке не осталось.  Беглый, а затем и подробный, осмотры никаких пробоин не выявили. Новая вода не поступала.  Посидел, отдышался. Надо возвращаться, ну его на фиг, этот остров. Только передохну немного и погребу. А на озере по-прежнему штиль, по-прежнему светит солнце, синее небо. Лето! А зачем грести, можно и на моторе вернуться. Завелся, сделал кружок на малом газу - все нормально. Взял курс на порт приписки, прибавил газу, и, тут, все понял.  На большом газу, при выходе на глиссирование, корма опускалась так низко, что отраженная от мотора фарватерная струя переливала через борт в лодку. Теперь, когда стало ясно, в чем дело, что, если не лихачить и идти на среднем газу, то никакой опасности нет, мы решили опять развернуться и дойти-таки до острова. Что, в самом деле, дню пропадать. Правда, в Машиных глазах я не увидел большой уверенности, но оно и понятно, испугался ребенок. Справедливости ради, надо отметить, что вела она себя очень достойно, некоторым взрослым бы столько выдержки и внешнего спокойствия. И мне, в том числе. Я аж загордился, какая у меня дочь!
Пришли на остров, наладили снасти, удочки контролировала Маша, я кидал спиннинг. В Финляндии ловля на поплавковую удочку бесплатна, на спиннинг надо покупать лицензию. Лицензии продавались в местном музее рыболовства и, наверное, где-то еще.  Стоимость определяется в зависимости от продолжительности  (дни) и ареала ловли. Смысла покупать дорогую лицензию на все озеро не было, и я купил однодневную местную толи за 2,5 толи за 5 евро. 
Купаться не собирались, не смотря на солнце, было довольно прохладно. Но пришлось. Пару раз  крючок цеплялся за камни, и, хошь не хошь, приходилось нырять.  Наловили окуней и плотвы, немного, но на голодный ужин хватало, и поплыли обратно.  Пообедали, почитали, съездили в город за продуктами, зашли в библиотеку - посидеть в бесплатном интернете. Вернувшись, развели  костер, пожарили на решетке рыбу, сварили картошки и, кто под пиво, кто под сок, все это употребили. Ночь, звезды, спать.
День двадцать третий. Первое июля. Асиккала.
Ничем особенным отмечен не был. Ходили за грибами, но ничего не набрали, в этом году их вообще не было. Читали, ездили по окрестностям. Хотели покататься на лошадях, но обе известные нам фермы, предоставляющие такие услуги, были закрыты.  Съездили на клубничную ферму, купили свежих ягод. Так и день прошел.

День двадцать четвертый. Второе июля. Асиккала.

Это был последний день в нашем лесном доме. На следующий день заезжали новые гости, и утром нам надо было перебираться в один из домиков в усадьбе на берегу. Соответственно, наша лодка переходила  по наследству новым обитателям «Виллы Тайга».  Тем же, кто снимал домики или комнаты в усадьбе, лодки не полагались. И мы решили еще раз смотаться на остров. С утра были чем-то заняты, а ближе к вечеру поехали на берег.  Светило солнце, дул  ветерок, на озере было небольшое волнение, в общем, вполне приличная погода для водной прогулки. На  полпути, волнение усилилось,  но было в рамках допустимого.  Когда же мы подходили к острову, ветер уже дул вовсю, и лодка переваливалась с волны на волну. Меня это несколько обеспокоило, но уж все равно пришли, так что швартуемся, выгружаемся и будем  ловить рыбу. Закинули удочки, гляжу на озеро, а оно черное, и волны уже с белыми гребешками. Посмотрел я на это дело в древнерусской тоске, и дал команду на срочную эвакуацию. Быстро собрали снасти, прыгнули в лодку, отошли от берега. Дергаю за веревочку - мотор не заводится. Второй, третий раз - ни фига. На четвертый шнур обвисает, не желая возвращаться обратно. Пока заправляю его на место, лодку разворачивает боком к волне, и начинает заливать, попутно прибивая к берегу. Отхожу на веслах подальше, все повторяется. Но лодку сносит уже не в нашу бухточку, а несет на камни. Еще немного, и со всего размаху швырнет на здоровый валун. Весла уже не спасают, и я выпрыгиваю за борт, оказываюсь по пояс в воде и завожу лодку руками в безопасное место. Когда прыгал за борт, накренил лодку, и Машу тоже залило холодной водой. Вытаскиваю лодку на берег, дышим.
Итак, что мы имеем. Мы на  острове. До нужного нам берега не более полумили, но не менее полуверсты. Неточность измерения в данном случае большого значения не имеет. До ненужного - еще дальше. Выйти в такую волну без риска, как минимум, затопить лодку и простудить ребенка, по моим ощущениям, мы не можем. Значит, будем ждать, пока утихнет. До темноты есть пара часов, а ведь может штормить и всю ночь. Тогда придется ночевать здесь.  Как и где спать, что есть? Первым делом надо просушиться, а для этого нужны спички. Решено, идем на другой конец острова, проверим, на месте ли конура, где мы, видимо, и будем спать на голом деревянном полу. И, главное, лежат ли там, как обычно, спички.  Конура на месте, спички есть. На месте и туалет, и бумага. Вот только понадобятся ли они нам, есть-то нечего. Значит, клюет-не-клюет, а придется  рыбы наловить - ребенок должен что-то съесть перед сном. Идем обратно к лодке за удочками. Вдруг видим, метрах в пятидесяти от острова идет на моторе, на тихом ходу, такая же лодка, как у нас. Сидят в ней три мужика, один на руле, двое  кидают спиннинги.  Лица спокойны и безмятежны.  Мы с Машей, молча, переглядываемся, затем опять смотрим на лодку. Осознаем.
- Пап, смотри, а люди-то плывут.
- Плывут-то они, Маш, плывут, да только это финны местные, которые всю жизнь на этой лодке ходят. А мы с тобой в такую погоду первый раз попадаем. Да и как нам от берега отойти, ты же видела, что нас все время обратно прибивает.
А сам задумался, чем черт не шутит, ведь, действительно, ходят люди.  Не боги горшки обжигают, главное от берега отойти и завестись, а там идти носом на волну и не поворачиваться к ней боком.  Пока размышлял, Машка успела убежать куда-то. Вдруг, слышу, кричит: «Пап, пап, а с той стороны волн совсем нет, мы можем там мотор завести! Пойдем скорее, посмотришь».  Подходим - и впрямь, тишь да гладь, да Божья благодать. Какой же я лопух, сколько приключенческих книг в детстве прочитал, а про наветренную и подветренную стороны не подумал.  Оставил Машу на берегу, на тихой стороне острова, сам вывел лодку, на веслах дошел до Маши, забрал ее, вновь отошел от берега и спокойно завел мотор. Нам предстояло обойти остров, чтобы направиться к усадьбе, пришлось сделать довольно большой крюк, чтобы гарантированно обойти все отмели. И затем мы шли галсами, поскольку, иди мы прямо к цели, волна била бы нам в борт. Шли на самом малом ходу, лодка переваливалась с волны на волну, водяная пыль била в лицо, на фоне пунцово-черного неба ярко светило солнце. Захватывающее зрелище. Мы вернулись без рыбы и, собственно, и без рыбалки, но удовлетворение при касании днищем родного песка было полным.
Дни двадцать пятый, двадцать шестой. Третье и четвертое июля. Асиккала.
Прошли спокойно и без приключений.  Лес, озеро, купание в прохладной воде, книги, поездки по окрестностям. Четвертого, в субботу, были крайне удивлены, неожиданно попав на джазовый фестиваль под открытым небом в крошечном городке Vaaksy. Вечером, вернувшись в усадьбу, попарились в бане на берегу, попрыгали из парной в озеро. Полный релакс. Утром на Родину.

День двадцать седьмой. Пятое июля. Асиккала - С.-Петербург - Москва.

Особой спешки не было, я рассчитывал, что на весь путь до Москвы нам понадобится 13 часов, да час на границе. Поэтому, покидая любезную нашему сердцу Асиккалу около десяти утра, я намеревался добраться до дома к полуночи.  И в очередной раз убедился, как не закладывайся, все равно выйдет хуже. Что при расчете стоимости ремонта квартиры, ниже сроков его проведения, что при решении детской задачи: «Из пункта А в пункт Б...».  До границы добрались  по графику, за пару часов. С прохождением двух погранпереходов проблем также не возникло, в отведенный час уложились.  В очередной раз отметил для себя патологическое свинство значительной части соотечественников, бороздящих просторы необъятной Родины. Очень хочется быть корректным и тактичным, и написать «незначительной», или, хотя бы «некоторой», но так угадить леса вдоль дорог может только очень весомая часть наших сограждан. Как только проезжаешь финский шлагбаум и нейтральную полосу, картинка меняется быстро и контрастно. Одна выброшенная пачка из под сигарет на погонный километр дороги на финской территории, сменяется сотней пачек и несчитанным количеством прочего дерьма на тот же километр на нашей.  Исследования и замеры я не проводил, но впечатления таковы.
К Питеру подъезжали в третьем часу пополудни, как и намечалось по плану. Тут-то и случилась неприятность. Километров за сорок до города увидел указатель на Москву, и поверил ему. Как не поверить, указатель большой красивый и новый. И ведь что обидно, езжу этой дорогой уже много лет, названия деревень, рек, опасные повороты, все знакомо. Раньше путь на Москву лежал через город, недавно построили КАД, ни о каком внешнем кольце, аналоге московской «бетонки», я не слышал. Но после месяца в Европе начинаешь верить тому, что написано на дорожном указателе.  И я, прожженный дорожный волк, ничтоже сумняшеся свернул на, якобы, питерскую «бетонку». Которая поначалу, на первых десяти-пятнадцати километрах, оказалась очень живописной, с хорошим асфальтовым покрытием, лесной дорогой. Скорость под  150, дорога пустая, кругом сосны, солнце светит, настроение, практически, на максимуме.  Немного смутили две огромные ямы при съезде с трассы, ну да ведь мы в России, а дальше покрытие было почти идеальным. Еще удивило отсутствие машин, и встречных, и попутных. Но и этому нашлось объяснение, раньше указателя не было, и я про эту дорогу не знал, значит, она новая (ямы не в счет), значит, и другие не знают и едут по привычке через КАД.  И мы бы поехали известным путем, но было воскресенье, вторая половина дня,  и я боялся застрять в пробках на подъездах к Питеру.  Поэтому, поначалу я был рад новой красивой свободной дороге, и подсчитывал в уме дивиденды: пробки объедем - время сэкономим - это раз, эстетическое наслаждение от живописной дороги - это два, да и новым путем проехать тоже небезынтересно.  Километров через пятнадцать сказка  закончилась.  Не помню, покрытие испортилось сразу или ямки становились шире и глубже постепенно, но через какое-то время у меня появилось устойчивое ощущение, что мы на фронте, и едем по разбомбленной «мессершмитами» дороге. Как в классических фильмах про войну, только я за рулем современного «мерседеса», а не «виллиса», и сверху не бомбят. Частота ямок, ям и ямищ была такова, что объезжать их не представлялось возможным. И полотно дороги, и ее обочины были усеяны рытвинами и выбоинами, как ребенок, больной ветрянкой, сыпью. А глубина воронок была такова, что пролетать на скорости, не рискуя потерять колеса, было нельзя. Поэтому, поначалу шли со скоростью пешехода, потом, когда удовольствие затянулось, поддал газу, довел стрелку до 30.  Километр, два, пять, пятнадцать. На законный вопрос, может ли это быть дорогой на Москву, время от времени появлялся ответ в виде официального указателя федеральной дорожной службы. Окружающий пейзаж был по-прежнему красив, но уже не радовал глаз. Настроение плавно перетекало по синусоиде от экстремума  со знаком плюс к тому, что ниже оси абсцисс. Негатива добавляло полное отсутствие машин с московскими номерами. Их вообще было крайне мало, и встречных , и попутных. Как будто мы были не в сорока верстах от северной столицы, а где-то на сибирском тракте. А те, что все же иногда встречались, все как одна, были местными. Ни фур, ни автовозов. Значит, это не дорога на Москву, но вот очередной указатель, белой краской на синем фоне «Москва» и стрелка вверх, то бишь вперед. Понимаю, что надо бы остановиться, раскрыть атлас и определиться, в какой мы точке. Останавливаюсь.  Но тех нескольких деревень, что мы проехали, нет на карте. Так что точно привязаться на местности не получается. Скорее всего, судя по карте, мы поехали на Стеклянный, Гарболово, Матохсу, а это значит, что какая бы не была пробка на подъездах к Петербургу, маршрут через КАД оказался бы быстрее, потому как крюк, который мы делали сейчас, был не менее пятидесяти, а то и ста километров. И еще, это значит, что нам пилить и пилить по фронтовой дорожке, пока мы выйдем на московскую трассу. Живо представил себе  серию «Ну, погоди» с волком на гоночном авто, теряющим по дороге запчасти, пока в руках у волка не остаются один руль.  Я, конечно, понимал, что так буквально все не осуществится,  но перспектива остаться без колес  и подвески  забрезжила вполне реальная.  Решил при первой же возможности уходить на Питер, черт  с ним, с уже  потерянным часом, надо валить отсюда, пока не потерял еще три и машину.  Но вот где этот первый поворот, одному Богу известно, потому, как мне не известно (в данном случае «не» отдельно), где я нахожусь.  Едем дальше, высматриваем первый указатель направо, на Питер. Повороты направо иногда встречаются, но вообще без указателей, и такого вида, будто это дорога к коровнику или на свиноферму.   Уже ненавижу себя, тех чудаков на букву «М», очень большую, что поставили щит, заманивающий объехать Петербург, с трудом сдерживаюсь, чтобы не сорвать злость на ни в чем не повинном ребенке.  Нутром чувствую, как умирает моя подвеска: вот легко ранена шаровая слева спереди, а теперь тяжелое ранение у шаровой справа, а это уже травма, несовместимая с жизнью, у правого заднего амортизатора.  Сердце обливается кровью,  возмущенный разум кипит, а в ушах звучит ритмическая  музыка - цу-цок-цу-цок - включенного счетчика в старом такси. Это тикают по экспоненте доллары и центы за замену того, что у «мерина» ниже пояса. Уперлись в Т-образный перекресток, указателей нет, налево и направо идут равнозначные дороги, одинаково убитые нами, автомобилистами, одинаково не отремонтированные ими, вороватыми чиновниками. Куда ехать на Москву не понятно, налево пойдешь - бабу найдешь, направо пойдешь - бабла поднимешь. Вокруг лес, в какую сторону крутить рулевое колесо с трехлучевой звездой в центре - не понятно.  Перерезал синий провод - повернул налево. Через несколько  километров уперлись в автобусный круг у железнодорожной станции. Честно говоря, сейчас уже не помню, спросил ли я, у кого-то из водителей на станции дорогу, или от злости решил ни у кого ничего не спрашивать, но  спустя какое-то время, мы нашли таки  поворот на Питер.  Добравшись до кольцевой  автодороги, подсчитал убытки: два часа времени, неопределенная сумма за замену подвески и некоторое количество безвозвратно утраченных  нервных клеток.  Забегая вперед , скажу, надо отдать должное ребятам из Штутгарта - ничего менять не пришлось. Фактически, машина прошла испытания в условиях полигона, в течение двух часов при максимальной нагрузке на детали подвески. Ничего не загремело, не застучало и не отвалилось. Будь я на БМВ, - была когда-то у меня такая машина, - под замену попало бы все, что участвует в процессе соприкосновения с дорогой и демпфировании неровностей.
Но, если басурманам из Штутгарта респект, то нашим доморощенным питерским дорожникам или гаишникам, не знаю, кто из них указатели устанавливает,  - устремленный в небо средний палец. Либо тот, кто принимал решение отправлять москвичей, а также мурманчан, кировцев и других сограждан по этому бездорожью, которое еще и длиннее на сотню верст, полный дебил, либо это изощренная иезуитская месть москвичам за то, что они москвичи. Откуда в питерцах, слава Богу, не во всех, но, к сожалению, во многих, этот  комплекс и, связанная с ним нелюбовь к столичным жителям, не понимаю. Интеллигентный город, с хорошими традициями, культурная столица страны. В моем понимании, во всяком случае. И вместе с этим злоба, мелкое желание нагадить или унизить попавшего в сети москвича. Приношу искренние извинения всем петербуржцам, не испытывающим подобных чувств, относящимся к жителям белокаменной, так же, как и хабаровчанам, казанцам или пермякам.  То есть ровно и спокойно. Я бы не говорил об этом, если бы  не испытал  на себе.

Лет пять, а может, семь назад ездил я по делам в Петербург. Остановился на Фонтанке у одной дамы, к которой, собственно, и приехал. Классический питерский двор - прямоугольный каменный мешок. Мест для парковки мало, на всех не хватает. Говорю: «Может на стоянку поставить?». « Да нет», - отвечает, - «у меня здесь место есть. Правда, его соседи заняли, ну ты ставь на свободное, не проблема».  Утром выхожу - меня заперла ржавая «четверка».  А мне, кровь из носа, вечером надо быть в Москве. Утро воскресения, сигналить неловко, люди еще спят. Я к ней: «Лариса Ивановна, где этот редиска -  нехороший человек живет?».  Вышла со мной, звоним в домофон - никого.  Что делать?! Смотрю, нельзя ли как-нибудь выехать. «Теоретически можно, практически этого никто никогда не делал» («Экипаж»).  Начинаю маневрирование задним ходом, иначе никак. Назад - вперед, назад - вперед, сантиметр за сантиметром приближаюсь к цели, втискиваю машину в щелку между стеной дома и подлой «четверкой». Вдруг бац, хлопок, и машина слегка оседает. Выхожу, ёпарный бабай, порвал колесо о край швеллера, закопанного в землю. Ну все, конец этому уроду, который меня запер, теперь придется ехать до Москвы без запасного колеса, это ремонту уже не подлежит. Подхожу к «четверке», бью ногой по водительской двери рядом с замком, был случай - дверь открылась. На это раз  не помогло. Но результат все равно есть, во дворе появляются люди. Начинают меня совестить, мол, как я мог ударить чужую машину, а-я-яй, нехорошо. Мои объяснения о причинах, побудивших меня вести себя подобным образом, никого не впечатлили. Ставлю запаску, надо мной стоит группа соседей и зудит, меня слегка потрясывает. Закручиваю болты, убираю домкрат, появляется хозяин жигулей. Оказывается этот козёл все время, что я мучился в попытках пролезть в игольное ушко, сидел дома и смотрел в окно. И на звонки в домофон не отвечал - наказывал.   Ну не п...?! Вышел, я на него: «Убирай машину, пи-пи-пи, козлиная морда, пи-пи-пи, пи-пи-пи, пи-пи-пи. Он же, пользуясь поддержкой народных масс: «А я не уберу свой чемоданчик, вот сейчас милиция приедет, она разберется».  А что делать, я один, их десять, моя Лариса Ивановна незаметно ретировалась, стоим - ждем ментов. Не прошло и десяти минут, или часа от моей попытки уехать домой, как «архангелы» явились. Ну, сейчас-то парни разберутся, что к чему, усовестят говнюка, и я, наконец, поеду «на хаузе». Не тут-то было. Я им про Фому, они мне про Ерему.   Я объясняю:  «Ну как же так, я поставил машину на место, указанное мне жительницей этого дома, её было занято, и я поставил на свободное, на которое она мне показала пальцем.  В конце концов, уж если идти на принцип,  земля принадлежит городу, и, пока ты её не купил, или не взял в аренду, прав на неё никаких не имеешь. И то, что ставишь машину на привычное место - это добрая воля людей тебя окружающих, не более того.  В конце концов, уж если ему этот клочок земли два на четыре так дорог, - забыл сказать самое главное, во дворе было свободное место, куда он спокойно мог поставить свою машину!, - можно было бы удовольствоваться четвертью часа моих мучений, хотя мне и этого не понять. Но сидеть дома у окна в течение часа, пока я не убил свое колесо, пока не треснул ногой по его машине - это уже чистый извращенец. А менты мне: «Ну может, Вы и правы, но ведь это же его место. Вы просто договоритесь с ним, и мы поедем, а то у нас дела посерьезнее есть». «Я этому козлу денег?! Да я лучше сяду», - эмоции захлестнули и отправили разум на скамейку запасных: «а чтобы не зря садиться, еще и колесным ключом по башке этой гниде тресну». Смотрю, стражи порядка слегка опешили, начали меня успокаивать, а я немного спустив пар, вернул способность трезво мыслить.  Опять все им по полочкам разложил,  объяснил повторно, что нет у него никаких прав на этот кусок городской земли, с одной стороны, а с другой, все я прекрасно понимаю, обычаи и порядки дворовой парковки мне известны, и знай я, что это место такого козла, в жизни бы туда не поставил, а поставил бы как раз на другое свободное. Но мне это место указала жительница этого дома, что же я должен был ей не поверить и пойти по квартирам узнавать, где чья стоянка?! А если бы я на самолет опаздывал, или на поезд? Представьте, говорю старшине и лейтенанту, на секунду, что вы, после года службы, года грязи, бомжей, алкашей, риска, склок, года «усилений» и прочей милицейской ненормированности рабочего дня, улетаете с женой и маленькой дочкой на море, всего на две недели. Выходите утром, чтобы ехать в аэропорт, а вас запер вот такой вот упырь. Каково?! А?!!! Молчат. И что вы делать будете? Еще полчаса и ваш отпуск к чертям полетит. («вы», «вас», «ваш» с маленькой буквы не из мелкой мести, а по правилам грамматики - их двое).  Молчат. И тут меня торкнуло: смотрю на насупленные милицейские лица, на злобные физии соседей, сгрудившихся возле нас, перевожу взгляд на мои номера с окончанием 177. «Слушайте», - обращаюсь я к старшему по званию, - «а может, вы просто москвичей не любите?». «Да», - с вызовом отвечает мне лейтенант, - «не любим». Вот так вот, прямым текстом, без шифра и Эзопа. «Почему? Обоснуйте. Может мои московские предки за те недолгие, с исторической точки зрения, триста лет захватывали ваш славный город, бесчинствовали, грабили и предавали огню? Вроде нет. Вот Казань брали, так казанцы к москвичам очень лояльны, много раз там был, знаю. А у вас-то, что за комплекс такой в головах сидит?!». Молчат, бычатся.  И уже в милицейской «пятёрке»: «Я вот, например, не знаю ни среди своих московских друзей и знакомых, ни среди родственников, ни одного человека, кто бы с неприязнью относился к петербуржцам.  Хотя многие о вашем снобизме и нелюбви к нам, столичным жителям, знают». Никакого вразумительного ответа я не дождался. Но, надо отдать должное питерским милиционерам, по крайней мере, не били. А ведь могли. Ни в  машине не били, ни в участке. Более того, даже в «обезьянник», наполненный люмпенами и «нелегалами» не засунули, а оставили сидеть в «дежурке». В Москве бы точно и наваляли, и в клетку бы посадили.  Так что будем справедливы, интеллигентность и остатки аристократизма из ленинградцев пока не выбили, как ни старались. Успехи есть, но полной победы не случилось. Пока. В отличие от столицы, где, как москвич, как минимум, в третьем поколении, возьмусь утверждать - хам таки отпраздновал свою победу, и принял капитуляцию у города.  Спустя полчаса ожидания, появился молодой капитан с приветливым лицом, который выслушал сначала объяснения потерпевшего, также доставленного в отделение, а, затем, мои.  Потом обратился к «терпиле»:

- В какую сумму оцениваете ущерб?

- В тысячу, а, может, и в полторы. Надо цены в сервисе уточнить.

- Но не больше полутора?

- Да нет, хватит, наверное.

Повернулся ко мне:

- Ну что, я Вас поздравляю, сегодня поедете домой. Ущерб до двух с половиной тысяч - уголовное дело не заводится. Сейчас возьму у Вас объяснения, и свободны.
И опять к потерпевшему:

- А Вы, смотрите, показания потом не меняйте, у нас здесь камеры, так что оценка ущерба зафиксирована. Идите домой, с Вами свяжутся.
Иногда, нечасто, в жизни везет. По-мелкому, что чаще, по-крупному, что реже. Мне повезло. Мне попался честный и толковый мент, да еще и человек приятный, все в одном флаконе. Согласитесь, у нас такое счастье не часто приваливает.  Быстро разобрался в ситуации, взял у меня письменные показания, даже посочувствовал, и отпустил на все четыре стороны. Денег у меня оставалось совсем мало, во всяком случае, на новое колесо не хватало, но не предложить хоть тысячу было неудобно. Такой вот выработали у нас менталитет, если в ментовке не отбили почки и не «повесили»  чего-нибудь года на три, рука сама тянется к портмоне. Хотите - верьте, хотите - нет, мой капитан реально обиделся. Сумму я не озвучивал, так что оскорбиться её малой величиной он не мог. Я долго извинялся, и, с одной стороны было неловко, а с другой радостно, что есть еще в милиции нормальные люди.  И ночевал-таки я в тот  день на свободе, и с чистой совестью.
Вот и сейчас, пройдя все испытания на полигоне в Ленинградской области, мы вырвались на московскую трассу, и вышли на финишную прямую длинной в семьсот верст. Ничего,  достойного описания, не произошло, и в четвертом часу утра мы благополучно прибыли в Ю. Бутово. 

Общее впечатление от поездки исключительно позитивное. Все проблемы и проблемки, отрицательные эмоции нивелируются итоговым положительным зарядом. Особенно сейчас, спустя почти год, все сопутствовавшие нам неприятности кажутся столь незначительными, что о них и вспоминать-то не стоит, разве что как о забавных приключениях. Этим летом обязательно повторим путешествие, конечно, немного изменив маршрут. Хочу больше времени провести в Бретани, заехать в страну басков и, возможно, пару дней покататься на лыжах в Швейцарии или Австрии. 











djdfsh

Спасибо автору за интересный, развёрнутый рассказ. После прочтения появилось чувство личного присутствия.